Том 14 Глава 4.3 — Хранитель ангела

— Знаешь, я только что поняла… Хадзимэ так похож на тебя, папа.

— …Подожди, Каори. У моего терпения тоже есть пределы. Я похож на этого гаремщика? Можно я немного попутешествую? Всё будет хорошо, думаю, за годик самокопания я приду в себя.

На его лице отразился неподдельный ужас, сменившийся шоком. Каори фыркнула от смеха и покачала головой.

— Ха-ха, нет, ты не понял. Не нынешний Хадзимэ, а тот, что был раньше.

— Раньше?

Каори с ностальгией прищурилась, не обращая внимания на недоумевающий взгляд Томоити.

— Да, прежний. Он совсем не умел драться, но, если считал что-то нужным, без колебаний шёл вперёд. Такой вот слабый и сильный одновременно.

Наверное, поэтому он мне и приглянулся. Ведь я вижу по маме, что быть с таким человеком, как ты, папа, — это счастье.

Дочь произнесла это с лёгкой улыбкой, и у Томоити стало очень сложное выражение лица.

Вроде и приятно, а вроде и нет.

— …Сложно поверить. Это никак не вяжется с его нынешним образом…

— Да. Я и сама, когда мы снова встретились, была в замешательстве. Он так сильно изменился. Ему пришлось так сильно измениться, потому что было очень тяжело.

— Это… да, наверное. Судя по тому, что я слышал.

— Угу. Но знаешь, даже при этом его самая глубокая суть не изменилась. Поэтому у Хадзимэ так много людей, которые его любят.

Ведь не может же обычный неискренний парень быть окружён таким количеством людей, правда?

Твоя дочь не настолько глупа, чтобы попасться на удочку такого человека, знаешь?

После таких слов Томоити было трудно возразить.

Он издал странный стон и без всякой цели пнул камешек.

— …Это выбор Каори. Я понимаю. Но всё же, как отцу, мне трудно это принять. Любой отец хочет доверить свою дочь тому, кто будет ценить её больше всех на свете.

Тяжёлый вздох. Каори с радостью обняла руку отца, который в замешательстве почёсывал затылок.

— Спасибо, папа. Но я уверена. Может, я и не буду для него на первом месте, но я стану счастливой так, как никто другой.

Сказав это, Каори показала ему кольцо на шее. Это было не то кольцо, что служило «Сокровищницей», а обычное, но хранящее клятву вечной любви.

Разумеется, лицо Томоити стало невероятно кислым. Словно он увидел что-то отвратительное.

— Папа. Хадзимэ — такой человек, который будет дорожить всем, что дорого его близким. Поэтому, как бы ты его ни ненавидел, он никогда не сдастся, знаешь?

— …Тот, кто из-за любви к семье выбрался из самой Бездны и ради возлюбленной победил бога, никогда не сдастся?

— Хи-хи, именно. Никогда, понимаешь?

Это серьёзный противник. Будущее, в котором он отступит, как-то не просматривалось. Томоити издал очередной, уже который по счёту, глубокий-глубокий вздох.

— Я знаю, что это выходит за рамки обычного. Прости, что заставляю тебя волноваться. Но…

Каори посмотрела прямо на Томоити.

— Я хочу, чтобы ты, пусть и не сразу, тоже начал дорожить Хадзимэ. Я хочу, чтобы мой дорогой человек стал дорог и тебе, папа.

«Хоть бы шум прибоя заглушил слова дочери», — подумал Томоити. Как было бы хорошо, если бы можно было вечно притворяться, что он ничего не слышит.

Он не смотрел на неё, продолжая с самым кислым выражением лица вглядываться в тёмное море.

В его глазах читалась борьба. Было видно, как в его душе бушует вихрь самых разных чувств.

Наступила долгая, долгая тишина. Лишь шаги и шум прибоя едва слышно отдавались в ушах.

Наконец, он издал самый громкий за сегодняшний день вздох. Томоити понуро опустил плечи. Словно сдался.

— …Отец, желающий счастья своей дочери, не может не ответить на её просьбу.

Прошептав это едва слышным, но каким-то расслабленным голосом, Томоити протянул руку.

— Каори. Позвони ему… Хадзимэ.

— Папа… Да, сейчас, минутку.

Она достала смартфон и набрала номер. Хадзимэ ответил сразу же. Она объяснила ему ситуацию.