Глава 41

Чжоу Ханьцзинь почувствовал, что наступил на что-то, и тут же отдёрнул ногу.

— Прости…

Уголок его рта дёрнулся.

Минсюань втянул воздух и попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку:

— А брат Цзинь такой сильный.

Но стало только неловчее.

Минсюань, потупив взор, решил больше ничего не говорить.

В этот момент в зале раздались бурные аплодисменты и крики!

Оказалось, Сунь Гу закончил петь и, поклонившись зрителям, уходил со сцены.

Восторженные отзывы не умолкали, их было слышно даже в первом ряду, где сидела съёмочная группа.

Уши Чжоу Ханьцзиня встали торчком:

«Классно!»

«Какая душевная песня!»

«Я раньше слышал песни Сунь Гу, мне казалось, у него слишком много вокальных переходов, и мне не очень нравилось, но эта песня на удивление хороша!»

«Это промо-трек “Поднебесной”?»

«Её можно найти в интернете?»

«Да-да, я уже нашёл, называется “Лунный свет”!»

«Только что вышла!»

«Мы — первые слушатели! Сразу скачал!»

«Издревле в плохих фильмах бывают божественные саундтреки. Вдруг за “Поднебесную” стало страшно…»

«Ха-ха-ха, не до такой степени, в хороших сериалах тоже бывают хорошие песни».

«Эта песня точно станет хитом!»

«Сунь Гу сейчас прославится!»

«Постойте», — кто-то нашёл песню в плеере, но его внимание привлекло одно имя.

«Автор текста — Бай-ди?»

«Композитор — Бай-ди?»

«Аранжировщик — Бай-ди?»

«Это имя такое знакомое, кажется, я его где-то недавно видел».

«Я знаю его, я знаю! “Рассеивая печаль” написал этот Бай-ди!»

«И “Для себя”, которая в прошлом месяце заняла первое место. Хоть она мне и не очень нравится, но её тоже написал Бай-ди!»

«Вау».

«Этот парень такой крутой».

«Главное, имя у него такое дерзкое, один раз увидишь — не забудешь. Но песня написана просто гениально. Лично я считаю, что она даже лучше “Рассеивая печаль”!»

«Бай-ди?!»