Глава 49

Когда Линь Шоучжо ушёл, было уже полшестого вечера. Парень уходил вприпрыжку, словно его тело стало на несколько фунтов легче.

Линь Чжибай решил продолжить писать рассказы. Лучше всего было бы за пару дней закончить оставшиеся девять рассказов для сборника «ZOO», чтобы издательство «Насэн» не дёргало Цзян Чэна с напоминаниями.

Однако не успел он написать и десяти тысяч иероглифов, как ему вдруг позвонил Цзян Чэн и спросил, не могут ли они встретиться.

Линь Чжибай согласился.

Вскоре Цзян Чэн с сияющим от радости лицом пришёл к нему.

— Что-то хорошее случилось? — Линь Чжибай пригласил его сесть за чайный столик — их обычное место для бесед.

— Действительно, есть хорошие новости, — взволнованно сказал Цзян Чэн. — Издательство «Насэн» внезапно связалось со мной. Говорят, один из руководителей их кинопроизводственного отдела в «Насэн-Энтертейнмент» заинтересовался рассказами босса и хочет заплатить три миллиона за пакетный выкуп прав на экранизацию. Возможно, в будущем по ним снимут фильмы. Работы писателей-новичков обычно не так-то просто адаптируют для кино!

Издательство «Насэн» отвечало только за публикацию. Авторские права на рассказы оставались у Линь Чжибая. Если «Насэн-Энтертейнмент» заинтересовались правами на экранизацию, им придётся за это заплатить.

Три миллиона за права на экранизацию?

Линь Чжибай вскинул бровь:

— Можно продать.

Сейчас ему больше всего не хватало именно денег. Три рассказа вместе составляли всего несколько десятков тысяч иероглифов, и продать их за три миллиона было весьма неплохо.

Линь Чжибай совсем забыл.

Помимо гонораров, на рассказах можно было зарабатывать, продавая права. Если всё грамотно организовать, это могло приносить даже больше денег, чем музыка.

В будущем это станет ещё одним хорошим источником дохода.

— Раз босс согласен, то отлично, — поспешно сказал Цзян Чэн. — Я тогда ещё поторгуюсь с ними о цене, хотя вряд ли удастся её сильно поднять. Всё-таки босс — писатель-новичок, к тому же эти рассказы можно экранизировать только как хорроры или триллеры, так что бюджеты будут невысокими.

— Угу, — кивнул Линь Чжибай.

Цзян Чэн налил ему чашку чая:

— Кроме этого, я хотел бы поговорить ещё кое о чём.

— Говори. — Линь Чжибай отпил чаю.

Цзян Чэн посерьёзнел:

— Босс ведь просил меня уделять больше внимания этому Бай-ди. Я выяснил, что этот человек — нечто из ряда вон выходящее. Его ни в коем случае нельзя воспринимать как обычного новичка!

— И что же? — Линь Чжибай невозмутимо смотрел на Цзян Чэна.

Цзян Чэну вдруг показалось, что реакция Линь Чжибая была какой-то странной, и он окончательно запутался, в каких же отношениях состоят его босс и этот Бай-ди. Поколебавшись мгновение, он, брызжа слюной от увлечения, выложил свой анализ данных Сезонного чарта.

В конце Цзян Чэн подытожил:

— Я не разбираюсь в музыке, но я разбираюсь в цифрах. И цифры говорят мне, что будущее этого Бай-ди безгранично!

— Занятно, — на лице Линь Чжибая появилась улыбка.

Цзян Чэн проанализировал Бай-ди с очень необычной стороны и пришёл к совершенно верному выводу.

И это была не похвала самому себе.

Дело было не в том, насколько силён сам Линь Чжибай. С сокровищницей земного искусства, предоставленной Системой, он действительно имел право стоять в одном ряду с любым композитором-королём.