Глава 141.

Сознание Наруто не было быстрым. Процесс пробуждения тем утром или ночью был медленным. Его разум чувствовал себя одурманенным, медленным, оцепеневшим. Это напомнило ему тот случай, когда он решил, что хочет напиться, а затем сделал печать, которая остановила его метаболизм, не позволяя ему перерабатывать алкоголь. Единственная разница между тем и этим случаем заключалась в том, что А) у него не было сильной головной боли, которая возникает после того, как он нажрется в стельку, и Б) прошедшая ночь не закончилась безумным, диким и буйным сексом.

По мере того, как все больше и больше его разум становился ясным, Наруто смог уловить некоторые вещи. Во-первых, он чувствовал боль, не обязательно телесную, но скорее метафизическую или духовную. Он чувствовал, что ему был нанесен ущерб, такой, какой бывает только при высвобождении силы. Именно поэтому он больше никогда не делал этого. Было больно, как никому другому.

В прошлом он делал это всего несколько раз, столько, что их можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Первый раз это было после того, как он проснулся и обнаружил, что мир, который он знал, исчез. В тот раз это был несчастный случай. Результат осознания того, что все, за что он боролся, было напрасно, что все его друзья, люди, которые стали для него семьей, исчезли.

Второй случай был преднамеренным. Это случилось, когда была убита его первая жена. Он встретил ее примерно через тридцать лет после того, как проснулся и обнаружил, что мира, который он знал, больше нет. Она была ребенком, которого он спас от работорговцев и решил вырастить, поскольку семья продала ее. Они поженились через несколько лет, когда она выросла, и поселились в небольшой деревне. К несчастью, люди узнали о его бессмертии и, пока он был в другой деревне, убили его жену во время публичной демонстрации насилия. Вернувшись, он обнаружил ее тело висящим на дереве.

В тот же день вся деревня была уничтожена до последнего мужчины, женщины и ребенка.

Конечно, были и другие случаи, когда он высвобождал свою силу. В тот раз, когда он уничтожил Атлантиду. И единственный раз, когда он попытался снова остепениться и женился на женщине в Англии. Его жена и ребенок погибли в тот день, и он пронесся по всей стране, уничтожив в своей ярости несколько деревень.

Моргнув, Наруто вынырнул из воспоминаний о прошлом как раз в тот момент, когда дверь в… место, где он находился, открылась.

Он повернул голову, его глаза расширились, когда он увидел, кто вошел в комнату.

— О! Наруто-сама, ты проснулся!

В комнату вошла Мусуби. Она несла поднос с какой-то едой. Судя по запаху, это был простой завтрак из овсянки и меда. Необычно, поскольку Мия часто готовила традиционные японские завтраки. Девушка поставила поднос на пол и села рядом с ним в сэйдза.

Наруто продолжал смотреть.

— Я очень волновалась, когда ты заснул на мне, — продолжала говорить Мусуби, совершенно не обращая внимания на поток эмоций, грозящих вырваться из хорошо построенного барьера Наруто. — Ты потерял сознание после того, как я обняла тебя. Это было так странно. Ты, должно быть, очень устал, — она улыбнулась Наруто, яркая, веселая и беспечная. — Я рада, что ты уже проснулся. Ты достаточно поспал?

— Му…су…би… — пробормотал Наруто, чувствуя, как что-то горячее и мокрое стекает по его лицу.

— Наруто-сама? — Мусуби смотрела на него, наклонив голову и растерянно моргая глазами. — С тобой все в порядке, Наруто-сама? Ты плачешь.

Наруто покачал головой, то ли чтобы сказать Мусуби, что нет, с ним не все в порядке, то ли чтобы сообщить ей, что он не плачет, а просто у него что-то попало в глаз, неизвестно. Менее чем через секунду после того, как она упомянула о его слезах, древний блондин поднялся со своего места и крепко обнял Мусуби.

— Н-Наруто-сама?

— Ты здесь! Ты действительно, действительно здесь! — Слова вырвались изо рта Наруто прежде, чем он успел осознать, что говорит. Его лицо вжалось в ее грудь, горячие слезы лились из его глаз на ее одежду. — Я не могу в это поверить! Ты здесь! Я думал, что ты… Я больше не чувствовал тебя! Ты просто исчезла, и я не знал, куда ты делась! Я не мог найти тебя, и я пытался вернуть тебя, но ничего не вышло! И я… и я…

Мусуби не понимала, что происходит, это было очевидно. Она смотрела на Наруто, когда он плакал у нее на груди, наблюдала, как его тело сотрясают сильные рыдания, и моргала глазами в замешательстве и шоке от того, что ее ашикаби так уязвим. И все же, когда она сидела там, слушая рыдания своего ашикаби и чувствуя эмоции, передающиеся ей через связь, мягкая, любящая улыбка коснулась ее губ, а глаза стали теплыми, когда она продолжала смотреть вниз на волосы Наруто.

— Все хорошо, Наруто-сама. Все будет хорошо, — прошептала она. Ее руки поднялись и обхватили тело Наруто. С силой, данной ей как Сэкирэй, она притянула его ближе. Она подняла одну руку к его голове и запустила пальцы в его волосы. Другой рукой она стала поглаживать его спину, делая нежные, медленные движения, которые помогали облегчить то, как его тело сотрясалось от рыданий. Мусуби зарылась лицом в волосы Наруто и закрыла глаза, вдыхая его неповторимый запах. — Просто выпусти все наружу. Все будет хорошо.

Пока Мусуби утешала Наруто, дверь в комнату распахнулась, и в дверях появились все Сэкирэй Наруто, а также Мия и Казехана.

— Муж!

Цукиуми первой бросилась внутрь, пробиваясь сквозь толпу.

— Ты в порядке? Мне показалось… — пролепетала она, увидев перед собой Мусуби, прижимающую к себе плачущего Наруто. Ее правый глаз дернулся, и она указала тонким пальцем на свою соперницу. — Мусуби! Что ты делаешь с моим мужем!? Я требую, чтобы ты… Ммф ммм ммм ммм!

С расширившимися глазами, когда она обнаружила, что ее способность говорить ограничена рукой, Цукиуми попыталась понять, кто на нее нападает. Это была Хомура. Девушка стояла рядом с Цукиуми, одна рука плотно обхватила ее за плечо, не давая пошевелиться, а другая зажала ей рот, чтобы она замолчала. Когда пользовательница воды поняла, что это ее соперница виновата в том, что она не может говорить, она посмотрела на пользовательницу огня и потребовала, чтобы та отпустила ее.

— Ммп ммм ххм ммм!