Глава 148.

Я стоял посреди пустынного пейзажа. Когда-то здесь был прекрасный лес, полный деревьев и всех видов флоры и фауны, настоящий источник жизни. Сейчас, земля, потрескавшаяся и выжженная, была вся в дырах и выбоинах. Казалось, что сами боги сделали эту землю полем битвы, опустошая ее адским огнем, землетрясениями и другими видами стихийных бедствий. В каком-то смысле я полагаю, что мои слова о богах были верны.

В каком-то смысле битва, которая здесь происходила, была битвой между богами.

Я вытянул руку, из нее вырвался когтеподобный отросток, светящийся белым светом с интенсивностью, способной выжечь сетчатку глаза большинству людей. В когте был зажат небольшой клубящийся шар белой чакры с несколькими лезвиями, опоясывающими центр. Миниатюрный Расенсюрикен.

Атака направилась в сторону Учихи Мадары, который скрестил руки, на его лице появилась ухмылка, и выглядел он как всегда самоуверенно. Все его тело было облачено в белое хаори, состоящее исключительно из энергии, с девятью магатама, расположенными у воротника. Его волосы, бывшие когда-то темно-черными, теперь стали темно-рыжими, а кожа — серой. Черные штаны, рубашка, перчатки и сапоги прикрывали его, а десять черных шаров окружали его со всех сторон. Шары Поиска Истины.

Когда когтистый придаток приблизился, человек разжал руки и со скоростью бросился вперед. Гунбая у него больше не было. Я уже уничтожил это оружие в начале боя физической атакой, использующей чакру природы, поэтому он был вынужден проскользнуть вокруг моего когтя-расенсюрикена.

Он легко обошел коготь, чего я и ожидал. Мои глаза прищурились, когда его форма словно расплылась. Мадара был быстр, в этом нет сомнений. Но благодаря моему новому, пусть и неполному, режиму мудреца Шести Путей, я был не менее быстр.

Мы столкнулись где-то в центре наших позиций. Громовой рев потряс землю. Под нами образовались трещины, и поток мощного ветра рвал наши волосы. Как и Мадара, я использовал два своих Шара Поиска Истины для атаки в ближнем бою. Если величайший представитель клана Учиха превратил свой посох в единый посох с кругом в три четверти на вершине, то я превратил свой в пару посохов поменьше, которыми я мог орудовать.

Посох в моей левой руке вспыхнул с огромной скоростью, воздух вокруг него буквально завибрировал, когда я поджег его. Мадара раскрутил свой посох обеими руками, затем заблокировал посох в моей левой руке, после чего переключил хватку, раскрутил посох и заставил мою руку разжаться. Затем он снова занес свой посох и заблокировал удар правой рукой, который я нанес, сместившись влево и позволив моему податливому энергетическому оружию столкнуться друг с другом.

Мы отступили назад, хотя бы на мгновение, чтобы получить пространство, а затем снова оказались в гуще нашей битвы. Каждый раз, когда один наносил удар, а другой блокировал, мир вокруг них взрывался ударными волнами, от которых пыль и обломки разлетались, как разрозненные частицы. Земля под нами сотрясалась, на ней появилось несколько трещин, которые увеличивались по мере того, как сила наших ударов друг о друга становилась все сильнее.

Снова и снова, и снова, и снова мы сражались оружием ближнего боя. Ни один из нас не хотел использовать ниндзюцу, так как Шары Поиска Истины, обладали способностью сводить на нет почти все ниндзюцу. Единственной атакой, которая действительно могла отразить их, был мой Расенсюрикен, потому что я всегда закачивал много чакры природы в эти атаки, и поэтому они могли выдержать отрицающую силу Шаров.

Находясь так близко и концентрируясь только на схватке, я не смог достаточно сосредоточиться, чтобы использовать любой из вариантов моих Расенсюрикенов. Это было очень плохо, потому что я был уверен, что Мадара не сможет выжить после того, как в его лицо выльется магма: Расенсюрикен.

Я занес посох в левой руке над головой и сильно замахнулся им вниз. Атака, естественно, была заблокирована длинным посохом Мадары. Кинетическая энергия посоха вскоре была передана в землю, которая взорвалась с неописуемой силой. Когда камни, обломки и пыль поднялись в воздух, окружая нас двоих, я попятился назад, избегая того, чтобы нижний конец посоха Мадары впился мне в живот и грудь. Затем я вернулся назад и продолжил атаковать своего противника серией мощных косых ударов.

По мере продолжения битвы я начал кое-что понимать. Мы двое, Мадара и я, были примерно равны. Думаю, у него было немного больше силы, но я был быстрее. У него также было больше опыта, но у меня были лучшие рефлексы. В такой битве, как эта, победитель обычно определяется тем, у кого лучше навыки или кто сильнее, но все наши силы, способности и навыки сводились на нет качествами другого.

В таком бою победа доставалась не тому, кто лучше сражается, а тому, кто совершил первую ошибку.

Наше последнее столкновение закончилось мощной ударной волной, от которой мы оба отлетели в сторону. Я покатился по земле, вздымая пыль и гравий. Вместо того чтобы позволить себе сдержаться, я вытянул один из своих чакра-когтей с миниатюрным расенсюрикеном, надеясь нанести удар в брюхо Мадары, прежде чем он успеет заметить. Разумеется, ничего не вышло. У Мадары был Риннеган, и он заметил атаку задолго до того, как она оказалась в пределах досягаемости. Он отступил на два шага назад, затем влево, как раз когда рука оказалась в пределах досягаемости. Когда рука пролетела мимо него, посох в его руке поднялся вверх, отсекая когтистую руку и заставляя чакру, из которой она состояла, рассеяться.

— Ты стал довольно сильным для того, кто только недавно обрел эту силу, — прокомментировал Мадара, на его лице все еще играла высокомерная ухмылка. — Я удивлен, что ты так хорошо владеешь ею, учитывая, что ты украл ее у меня всего несколько недель назад.

Мадара имел в виду первую мою попытку убить его. По первоначальному плану мы с Киллер Би должны были вступить с Мадарой в бой, отвлекая его внимание. Пока мы будем отвлекать его внимание на себя, Шикамару и Даруи украдут Биджу, которые были запечатаны в Гедо Мазо с помощью печати, которую я и Курама создали вместе.

План мог бы сработать, если бы Мадара не оказался сильнее меня и Би вместе взятых. Поиграв с нами, как кошка с мышью, он вызвал гигантскую статую, содержащую семь других Биджу, и попытался украсть у нас Кураму и Гьюки. Возможно, ему это даже удалось бы, но Би решил пожертвовать собой, отдав свою жизнь, чтобы запечатать Гьюки внутри меня, прежде чем Восьмихвостый будет похищен. Благодаря объединенной силе Гьюки и Курамы, подпитывающей меня и повышающей уровень чакры, я смог сам активировать печать.

Мне удалось взять только двух Биджу, Шукаку и Чомей, прежде чем Мадара понял, что я задумал, и отключил энергию. После этого я был вынужден отступить, потому что объединенная чакра четырех Биджу довела мое тело до предела.

Шикамару и Даруи пожертвовали собой, чтобы дать мне время, необходимое для побега.

— Зря ты так. В отличие от тебя, я всю жизнь был Джинчурики. Я привык к тому, что во мне запечатана огромная сила. Также, в отличие от тебя, я подружился со своими Биджу. Курама, Шукаку, Чомей и Гьюки — все они важные и дорогие друзья.

— Хмф! Друзья. Что за шутки! — Мадара скрестил руки на груди и посмотрел на меня со скучающим выражением лица. — Нет никакой необходимости заводить дружбу с этими зверями. Все, на что они годятся, это служить тем, кто лучше их. Тебе не нужно дружить с инструментами.

— Они не инструменты! — Я чувствовал, как моя кровь закипает от этого комментария. Биджу так много страдали. На протяжении веков люди пытались злоупотреблять силой Биджу, используя их как инструменты для своих войн. Этот человек, Мадара, был таким же двуличным глупцом, как и все остальные, считавшим, что они имеют право попирать надежды и мечты другого человека только потому, что этот другой человек не является человеком. — Они могут быть не такими людьми, как мы, но они все равно люди! У них есть имена! И у них есть свои надежды и мечты! Какое право ты имеешь отнимать это у них!

— У меня есть все права! — завыл Мадара, смеясь. — Сила делает право! Моя сила превосходит все остальные! Я обладаю силой, которую другие люди даже не могут постичь! — Мадара перестал смеяться, но ухмылка на его лице, когда он уставился на меня, не исчезла. — Единственный человек, который сейчас стоит у меня на пути, — это ты. Если бы ты не вмешивался в мои планы, маленький Хокаге, я бы уже давно стал Богом, и Бесконечное Цукуёми было бы воздвигнуто. Мир наконец-то познал бы мир.

— Твой мир — это ложь! — Я почувствовал, как меня охватывает гнев на этого человека. Мир? Что он знал о мире? Мадара знал только войну. Он сражался, убивал и разрушал, и ему это нравилось. Такой, как он, никогда не сможет понять, что такое настоящий мир. — Это был бы не мир! Ты просто превратишь всех в своих рабов! Я этого не допущу! Пока я жив, я никогда не позволю кому-то установить такой ложный мир!

— Хахахаха! — рассмеялся Мадара. — Тогда почему бы тебе не показать мне свою решимость, маленький Хокаге. Посмотрим, чьи идеалы сильнее. Твои или мои.

Мы оба приготовились к следующей атаке. Наши Шары Поиска Истины были объединены, чтобы сформировать оружие, которое будет использовано в нашей последней схватке. В то время как Шари Мадары превратился в огромный Гунбай, похожий на его прежний, мои превратились в меч с двумя лезвиями, принявшими форму двойной спирали.

Вот и всё. Наша последняя битва. Сегодня все будет решено.

И я не собирался проигрывать.

XoXoXoXoXoXoXoXoXoXoXoXoXoXoXoX