Глава 152.

Над их головами сияло ярко-голубое небо. Наруто шел рядом с Цукиуми, пока они добирались до открытого рынка. Его взгляд упал на руку Цукиуми. Он нахмурился. Должен ли он взять ее? Они были женаты, вроде как. По крайней мере, они были связаны друг с другом, что было гораздо больше, ну, связующим звеном, чем какой-то хлипкий лист бумаги. И она называла его своим мужем, или, по крайней мере, называла раньше. Значит, он мог держать ее за руку? Или еще слишком рано после травматического опыта, через который она прошла от его рук, делать такое? И черт возьми! Когда, черт возьми, все это стало таким сложным?

Решив просто смириться с этим, Наруто протянул руку и вложил свою в ее ладонь. Цукиуми чуть не упала от неожиданности, но ему удалось удержать ее в вертикальном положении.

— Н-Наруто-сан? — Ее круглые, расширенные глаза смотрели на него.

— Ты ведь не против? — спросил Наруто, подняв их руки. Он переплел свои пальцы с ее, его загар контрастировал с ее светлой кожей.

— Э-э-э, н-нет! — пискнула Цукиуми, ее лицо раскраснелось. — Н-нет!

Наруто улыбнулся, заставив ее покраснеть еще сильнее.

— Спасибо.

Цукиуми была не в состоянии говорить, поэтому она просто отвернулась.

В тот день на рынке было немноголюдно. В общем-то, ничего неожиданного. После того, что случилось прошлой ночью, Наруто был удивлен, что рынок вообще открыт. Даже если рынок в северном районе города не был разрушен его буйством, это не меняло того факта, что никто не хотел выходить на улицу прямо сейчас.

— Я никогда раньше не видела, чтобы на рынке было так тихо, — пробормотала Цукиуми, наконец заговорив. — Это очень смущает, когда такое оживленное место кажется таким мертвым.

— Ничего не поделаешь, — вздохнул Наруто, — после того, что случилось предыдущей ночью, никто не хочет рисковать, выходя на улицу и попадая в зону военных действий. Я даже не удивлюсь, если большинство людей, живущих в городе, уже решили уехать.

Даже сейчас Наруто мог видеть, какие разрушения вызвало его буйство. Быстро повернув голову влево, он увидел вдалеке несколько зданий. Они были разрушены и выпотрошены, в них зияли дыры, словно какой-то мощный сверхнагретый лазер расплавил материалы на атомарные составляющие. По крайней мере, те здания, которые уцелели. Несколько явно были опрокинуты, а многие другие представляли собой просто груды обломков.

— Да, наверное, это имеет смысл, — согласилась Цукиуми, прежде чем поняла, как можно истолковать ее слова. — Не то чтобы ты сделал что-то плохое. Я имею в виду…

— Все в порядке, Цукиуми, — мягко сказал Наруто, — я знаю, как сильно я напортачил той ночью. Я позволил своему гневу и ненависти взять верх. Я позволил своим эмоциям превратиться в нечто уродливое. Я не буду оправдываться за свои действия. В том, что произошло прошлой ночью, виноват только я, и никакие попытки оправдать мои поступки никогда не исправят ситуацию, — он вздохнул. Именно в такие моменты Наруто действительно чувствовал свой возраст. — Все, что я могу сделать сейчас, это попытаться исправить то, что я сделал. Собственно, поэтому я и попросил тебя пойти со мной. Я хотел поговорить с тобой наедине.

— Т-ты хотел поговорить наедине?

Вот оно, подумал про себя Наруто. Следующая фаза его собственного изменения сердца и шанс исправить свою ошибку с Цукиуми. Он нервничал, естественно, как человек, выходящий из зоны комфорта эмоциональной изоляции, в которой он находился тысячи лет, его желание обратиться в бегство было вполне объяснимо. Но он не стал бы бежать. Не сейчас. Не после того, как он дал себе обещание измениться. Он все равно уже начал, так что было слишком поздно поворачивать назад. Он впустил Мусуби в свое сердце, и будь он проклят, если не впустит туда Цукиуми и остальных.

— Да, — Наруто остановился, и Цукиуми последовала его примеру. Он повернулся к ней лицом, свободной рукой схватил ее за другую руку. В своем изумлении Цукиуми была слишком шокирована, чтобы покраснеть. — Цукиуми, прости меня, — сказал он, внезапность его извинений еще больше шокировала пользовательницу воды. — Прости, что постоянно отталкивал тебя и всех остальных. Прости, что никогда не позволял своим чувствам дойти до тебя. Мне жаль, что я никогда не признавал твои собственные чувства. И еще, прости за то, как я обошелся с тобой тогда, во время драки с Беницубасой. Я набросился на тебя, мою собственную Сэкирэй, ту, с кем я связан, и кто, в свою очередь, связан со мной. Я пойму, если ты никогда не сможешь простить меня, но я…

— Остановись. Пожалуйста, — слова Цукиуми прервали все, что еще могло вырваться из его уст. Ее хватка на его руках усилилась. — Не говори больше, муж, — услышав, как она снова назвала его мужем, его тело расслабилось. Это был хороший знак, верно? Она покачала головой, светлые пряди волос затрепетали. — Я знаю, что ты сделал то, что сделал, не нарочно, и я знаю, что ты был зол за то, что эта женщина сделала с Мусуби. Я… Я не злюсь на тебя за это.

— Не злишься?

— Нет. Это не то, что меня беспокоит.

Не это беспокоило ее? Но она вела себя отстраненно все это время! Во время завтрака, во время обеда, даже когда он показывал всем тренировочную площадку! Она из кожи вон лезла, чтобы избегать его! Она даже перестала называть его мужем!

— Тогда почему ты была так далека от меня?

— Потому что…

Щеки Цукиуми начали гореть.

— Просто…

Она наклонила голову, ее челка упала вперед, чтобы скрыть ее лицо цвета пурпура.

— Это…