Глава 75.

Дойдя до комнаты, блондин постучал в дверь и стал терпеливо ждать ответа. Наступила тишина, затем послышался стук босых ног по матам татами, который становился все ближе. Через секунду дверь открылась, и Узумэ стояла там, глядя на него с выражением, которое было одновременно решительным и нервным.

— Наруто, — сказала она, впервые назвав его по имени. На мгновение она замешкалась, поджав нижнюю губу, затем, казалось, набралась храбрости и решилась. — Ты реально можешь исцелить мою Чихо? — спросила она.

— Ну, сначала мне нужно выяснить, что с ней не так, — честно ответил Наруто. — Не зная, что именно я должен исцелять, я мало что смогу сделать, — его ответ, похоже, не понравился Узумэ, которая уже открыла рот, чтобы ответить, когда он прервал ее. — Но я уверен, что какую бы болезнь ни подхватил твой ашикаби, ее можно вылечить, — Узумэ закрыла рот, замерла на секунду, а затем кивнула, отходя в сторону, чтобы дать ему возможность войти в комнату.

— Заходи, — мягко сказала она. Наруто кивнул, входя в комнату. Она была очень похожа на спальню, которую он делил со своими Сэкирэй, хотя, учитывая, что они жили в одном доме, это было неудивительно. Единственное различие между двумя комнатами заключалось в бытовой технике и мебели: у Узумэ не было ни стола, ни кровати, ни такого же стиля в оформлении, как у него. Зато у нее был небольшой футон, расстеленный посреди комнаты, на котором в данный момент лежала ее ашикаби, комод, стоящий рядом с дверью, которая, как предположил Наруто, вела в ее гардеробную, и высокая лампа, стоящая в углу комнаты у окна. В остальном все было довольно голо.

Наруто двинулся вперед, направляясь к Чихо, и, подойдя к ней, сел в седзе. Девушка смотрела на него спокойными глазами, казалось, ее нисколько не беспокоило, что у него могут быть двуличные намерения, скорее всего, из-за ее доверия к Узумэ.

На мгновение Наруто замер, не зная, как начать. Он собирался использовать сверхъестественные способности, на которые человечество больше не способно, способности, которые, за исключением последних ошибок в рассуждениях, когда дело касалось его Сэкирэй, он скрывал тысячи лет. Казалось, он не задумывался о последствиях использования медицинского ниндзюцу на девушке, которая не только не была одной из его Сэкирэй, но и не испытывала к нему никакой лояльности, кроме, возможно, благодарности за помощь Узумэ. И снова казалось, что он с головой окунулся в ситуацию, не подумав о том, что это может повлечь за собой. Наруто не мог не задаться вопросом, станет ли это стандартом, когда дело дойдет до ситуаций, когда люди просят его о помощи.

— Похоже, я буду на вашем попечении, Наруто-сан, — сказала Чихо, отрывая блондина от его мыслей.

— Ах, — начал Наруто, моргая. — Пожалуйста, я позабочусь о тебе, — он снова моргнул, когда слова вырвались из его рта. Как человек, который не только долго жил, но и никогда не оставался на одном месте надолго, он никогда не был сторонником традиций и формальностей. С таким количеством различных обычаев по всему миру, которые продолжали меняться по мере того, как менялись люди, соблюдение обычаев никогда не было одной из его самых сильных сторон. Можно даже сказать, что это была его слабость. В конце концов, если вы живете в Англии, добавление суффикса «сан» к чьему-то имени вызовет множество странных взглядов.

Это не считая того, что он жил до Четвертой Великой Войны Шиноби. Тогда Наруто тоже никогда не следовал обычаям, не считая добавления суффикса «чан» к именам людей, ставших для него важными, он всегда игнорировал обычаи и этикет, примером тому служили неуважительные имена, которыми он часто называл людей, занимающих высокое положение.

Именно поэтому его несколько обеспокоило то, что он ответил на формальный ответ Чихо. Это было совсем не то, чего он ожидал от себя.

Наруто мог бы еще поразмыслить над этим, но, вспомнив, где он находится и что собирается делать, решил, что странные моменты, выходящие из образа, могут подождать с анализом до тех пор, пока он не закончит исцелять Чихо. Поэтому, покачав головой, вечный шиноби вновь заставил себя сосредоточиться на девушке перед ним.

— Хорошо, — начал он, нахмурившись на мгновение, но затем кивнул. — Я хочу, чтобы ты закрыла глаза и расслабилась, если возможно, постарайся не думать ни о чем, что может отвлечь. Хорошо?

— Хорошо, — этот ответ показал Наруто, насколько Чихо доверяла Узумэ, когда она без колебаний сделала то, что он просил. Похоже, она настолько доверяла мнению своей Сэкирэй, что даже последовала совету совершенно незнакомого человека. Ему стало как-то не по себе, но он не подал виду.

Вместо этого он начал процесс ее исцеления. Его руки сошлись вместе и начали формировать цепочку ручных печатей, проходя через них немного медленнее, чем обычно, чтобы убедиться в их правильности. Когда он закончил на печати тарана, его левая рука начала светиться голубым светом. Испуганный вздох сзади привлек его внимание к тому, что Узумэ все еще была в комнате. Он подумал о том, чтобы остановиться и попросить ее уйти, но, поскольку его способности к исцелению были хорошо известны, решил позволить ей остаться, по крайней мере, на данный момент.

Он осторожно положил свою светящуюся руку прямо на лоб Чихо. Какое-то время казалось, что ничего не происходит, но потом ашикаби словно расслабилась. Ее мышцы расслабились, дыхание выровнялось и углубилось, а рот слегка приоткрылся, чтобы обеспечить больший приток кислорода.

— Что ты делаешь с моей Чихо? — спросила Узумэ, в голосе которой звучали и беспокойство, и злость. Наруто повернул голову, чтобы посмотреть на девчонку-сорванца Сэкирэй.