Глава 87.

Наруто мог бы использовать этот момент для атаки, но не было никакой гарантии, что Муцу упадет при следующем движении. Сможет ли он атаковать достаточно быстро, чтобы нанести решающий удар? Насколько быстрой была реакция Муцу? Не зная ответов на эти вопросы, атаковать человека калибра ноль пять было глупо, учитывая ситуацию, в которой он оказался. Наруто не мог позволить себе втянуться в масштабную битву, когда есть две других Сэкирэй, готовых наброситься на того, кого он пытался защитить. Говоря…

— Ты… — из угла своих глаз Наруто увидел, что Цукиуми в шоке смотрит на него. Первоначальные проблемы с ее реакцией, казалось, немного утихли, хотя теперь, когда он был рядом с пользователем воды, ее румянец вернулся. — Почему ты еще жив? Я думала, что… — пролепетала она, отворачивая голову. Через связь Наруто почувствовал ее стыд. Было ясно, что даже если она ненавидит мужчин, у нее нет желания убивать их.

Спасибо Ками за маленькие чудеса.

— Не думаю, что сейчас это важно, — сказал Наруто, глядя на трех вражеских Сэкирэй, когда они перегруппировались. Вероятно, они собирались разработать план атаки. Ему нужно будет перейти в наступление, прежде чем они смогут это сделать. — Ты можешь стоять?

Цукиуми моргнула, как будто не совсем расслышала или зарегистрировала его слова. Через минуту или две она подложила руки под тело и поднялась с земли. Несмотря на многочисленные раны, легкое покачивание и реакцию тела, белокурая Сэкирэй как-то смогла одарить его надменным взглядом. — Конечно, могу. С кем, по-твоему, ты разговариваешь?

Наруто поднял бровь, но не стал комментировать ее слова.

— Хорошо, тогда слушай внимательно. Я хочу напасть на тех троих. Когда я это сделаю, я хочу, чтобы ты ушла как можно дальше отсюда. Я постараюсь занять их как можно дольше, но тебе придется действовать быстро, так как я не знаю, как долго я смогу их сдерживать.

Было неприятно это признавать, но в данный момент Наруто мало что мог сделать против этих троих. Он был сильно ограничен в своих возможностях из-за необходимости держать свои силы в секрете. Именно такие моменты заставляли Наруто задуматься, стоит ли вообще держать свои способности и силы в секрете. Тогда он вспоминал, что случится, если люди узнают о его способностях, какой хаос разразится, когда правительства со всего мира начнут безумные поиски, чтобы поймать его для экспериментов. И только Ками знал, что сделает Минака, если узнает. С технологией МБИ ему некуда было бы бежать, Наруто преследовали бы до края земли, вечно преследуемые МБИ и Сэкирэй под командованием компании.

При необходимости он мог бы уничтожить компанию и скрыться в наступившем хаосе, но это не решило бы проблему. Более того, это еще больше усугубило бы проблему. Паника, которую это вызовет, заставит японское правительство взять бразды правления в свои руки, и, скорее всего, они обнаружат Сэкирэй, которую МБИ скрывала от них.

Сто лет назад, да что там, даже в прошлом году, Наруто не волновала бы судьба ста восьми Сэкирэй и их ашикаби. Но за последний месяц он начал чувствовать… сочувствие? Да, сочувствие к Сэкирэй, единственным желанием которых было найти любовь. Он не знал, что послужило причиной этого, хотя часть его души хотела обвинить Мусуби и ее веру в то, что любовь — самая могущественная сила в мире. Но Наруто уже не был уверен, что сможет это сделать: он не знал, что стало причиной его изменений — ее чувства и убеждения, сочетание всех его Сэкирэй или то, что он просто стал более человечным. И какая-то его часть чувствовала, что это уже не имеет значения. Перемена произошла, и с каждым днем он чувствовал себя менее… механическим, чем до того, как ввязался в план Сэкирэй. Что бы ни стояло за изменением его убеждений, это уже не имело значения. Все, что сейчас имело для него значение, — это защита Цукиуми от этих троих.

— Уйти? — Цукиуми моргнула. – Ты ждешь, что я убегу? — Ее удивление сменилось гневом, когда она взглянула на него. — Я не убегу от почетного боя! Только трус будет убегать, столкнувшись с битвой!

Наруто поднял бровь.

— Тогда что ты делала до того, как я столкнулся с тобой?

— Это было другое! — Лицо Цукиуми покраснело, когда она стала защищаться. — Это был не благородный бой! Эти ублюдки устроили засаду, трусливо напав на меня, объединились, чтобы напасть на меня! Если бы я столкнулась с ними один на один, то поражение было бы за ними!

Возможно, он бы и поспорил с ней, поскольку с ними был Муцу, но заметил, что все трое выглядели так, словно разработали план действий и готовились к его выполнению. Время для разговоров закончилось. Если ее не удастся переубедить, ему придется посмотреть, будет ли она работать с ним.

— Как думаешь, ты еще можешь сражаться? — спросил он, не отрывая взгляда от вражеской троицы, двинувшейся в атаку. Мицуха и Мицуки двигались вокруг него по обе стороны, несомненно, надеясь обойти его, чтобы атаковать Цукиуми напрямую. Тем временем Муцу шел прямо на него в лобовую атаку. Наруто легко разгадал их план, и вынужден был признать, что он был продуман. Не зная его силы, они не могли позволить себе атаковать его не в полную силу. В то же время, было бы неразумно оставлять Цукиуми на произвол судьбы. Атакуя его сильнейшим Сэкирэй, Наруто будет занят защитой ослабленной Цукиуми, которую свалили бы еще относительно активные Мицуха и Мицуки.

Похоже, ему предстояло показать им, насколько сильно они его недооценили.

— Конечно, я еще могу драться! — Цукиуми отвернулась от него, ее лицо залил еще один румянец. — В конце концов, я самая сильная.

Наруто поднял бровь, но не потрудился возразить ей. Сейчас было не время.

— Тогда докажи это. Сейчас.

Цукиуми выглядела так, словно собиралась что-то сказать, но в этот момент Наруто рванулся вперед и скрестил клинки с Муцу, в то время как Мицуха и Мицуки атаковали ее хлыстом и струнами соответственно. Она успела отпрыгнуть назад, увернувшись от кнута и нескольких струн Мицуки, но несколько зацепили ее врасплох и сделали небольшие зазубрины на ее плоти. Она зашипела, но, несмотря на то, как она устала от всего, что произошло, ей удалось откуда-то взять достаточно сил, чтобы поднять руку и направить ее на них.

— Праздник воды!

Лишь краем глаза Наруто увидел, как водяная атака почти соединилась с Мицуки. Но даже тогда он не смог уделить происходящему с Цукиуми больше, чем мимолетный взгляд, так как все его внимание было сосредоточено на Муцу. Он и мужчина-Сэкирэй снова и снова скрещивали клинки. Сталь звенела о сталь, когда двое двигались в замысловатом танце, скрывающем их смертоносный нрав. Несмотря на то, что его клинок был не только намного больше и тяжелее, чем у Сэкирэй, Наруто махал им вокруг себя с той же скоростью, на которую был способен Муцу.

В этой битве не было много движения. Их бой проходил на небольшом участке крыши, в стороне от места, где Цукиуми сражалась с союзниками Муцу. Сэкирэй, похоже, вел оборонительный бой. Он почти не атаковал, лишь изредка наносил легкие удары. Он искал слабые места в защите Наруто. Блондин не был фехтовальщиком по своей природе, он больше полагался на ловкость ног и плавные удары. В его защите было довольно много дыр, если человек был достаточно быстр, чтобы воспользоваться ими. К счастью для Наруто, Муцу, похоже, не обладал достаточной скоростью, чтобы сделать это.

Наруто сделал шаг вперед, и его тесак поднялся вверх в замахе, который столкнулся с замахом Муцу. На стороне Муцу была сила тяжести, и поэтому клинок Наруто был вынужден опуститься обратно. Однако вместо того, чтобы двигаться против удара и пытаться поднять лезвие обратно, он двинулся вместе с ударом, тем самым увеличивая импульс своей атаки. Блондин Узумаки крутанулся на ногах, сделав полный оборот на триста шестьдесят градусов. Движение было настолько быстрым, что его тело казалось размытым. Его клинок поднялся над головой, мышцы напряглись, и он со всей силы обрушил его на Муцу.

Его противник, должно быть, почувствовал силу его атаки. Вместо того чтобы блокировать удар, как это было в предыдущие разы, Муцу отпрыгнул назад, позволяя клинку врезаться в землю. Это было хорошо для него, потому что, когда гигантский Обезглавливающий нож ударился о цемент, прочная кровля треснула под давлением. Большие куски серого бетона выскочили из земли, и по его поверхности пошли трещины, когда Кубикирибочо погрузился глубоко в здание.