133. Турели

Рэйнбоу Дэш и не подозревала, насколько же тут темно, пока её со всех сторон не окружили даркстайнские тени. Ворча себе под нос, она прижалась к тонкой стене переулка. Её ушки подёргивались, когда она прошмыгнула мимо вентиляционных отверстий в металлических опорах, поддерживавших высоченные здания по сторонам от неё. После того как в непосредственной близости от пегаски выключилось электричество, она очутилась в холодном районе, полном застывших механизмов и промышленных испарений. Ей казалось, что хоть что-то в городе должно светиться, — ведь здесь живут механизированные единороги. Однако, когда минуты пути превратились в полчаса, она всё ещё удивлялась тому, что пробивается сквозь облака густой чёрной мглы.

Единственными ориентирами для неё были звуки и запахи, но и то и другое оказалось не слишком приятным. Если это не были следы выхлопных газов от подземных двигателей, то, значит, вонь переработанного мусора среди городского пейзажа. Рэйнбоу Дэш и представить себе не могла, что способно заставить пони — единорогов или нет — жить здесь в здравом уме круглый год. Затаив дыхание, она остановилась, когда мимо неё по улице пронёсся топот множества жеребцов, спешащих к резервным генераторам в отчаянной попытке вернуть городу жизнь и освещение. Пегаска подумала о Стилтисе, о том, где он в это время мог быть.

— У него же буквально резьбу сорвёт, как только он увидит, что меня нет, — пробормотала она. На её губах появилась лёгкая ухмылка. — При моей-то удаче он и сам вырубится.

Она смело перебежала улицу и скользнула в другой переулок. Прислонившись к стене, с облегчением выдохнула, не услышав никаких признаков того, что кто-то её заметил. Плавной, текучей походкой она направилась к центру Восточного Нового Кольца.

На миг у неё возникло искушение протянуть копыто и осветить себе путь кулоном на шее. Но она сдержалась, опасаясь, что это может выдать её. Она привыкла действовать импульсивно, но почти всегда единственной пони, о которой ей приходилось беспокоиться, была она сама. В этот же раз она выбралась на улицу для того, чтобы разузнать о семье Флауэр Гирс, — или по крайней мере так она себя убеждала.

Рэйнбоу Дэш поразило, что такие пони, как даркстайнцы из Нового Кольца, могли жить так близко друг к другу в такой тесноте и при этом ничегошеньки не знать об опасности, грозящей одной семье в нескольких небоскрёбах от них. Опять же, Рэйнбоу выросла в Клаудсдейле — небесном городе, который основательно высмеивал концепцию «жизни в стеклянном доме». У пегасов не было особых проблем — и уж тем более необходимости — хранить друг от друга секреты, особенно если речь шла о чём-то серьёзном.

Но эти даркстайнцы, по мнению Рэйнбоу Дэш, были поистине воплощением того, что всегда настораживало её в единорогах. Их склад идей весил гораздо больше их собственной сути, и из-за этого она никогда не могла принять философию большинства пони-магов.

— А ещё у них просто рога слишком острые и бесячие, — пробормотала она, добравшись до источника света. Вскинув голову, она поразилась размерам освещённой фонарями стены, которая разделяла Новое Кольцо по центру: на запад и восток. — Ё-ёлки. Да во всём мире не хватит баллончиков с краской для этой штуки.

Она осторожно оглянулась через плечо. Вокруг не было ни единого пони. Ни одного рога не было в поле зрения. Ухмыльнувшись, Рэйнбоу Дэш взмахнула крыльями и взмыла вверх.

И тут же кругом зазвучал пронзительный писк. Зашипев сквозь зубы, она опустилась на металлическую мостовую и низко присела, обливаясь потом.

Звуковой сигнал прекратился. Рэйнбоу Дэш заметила крошечные тени на стенах, которые с механической точностью поворачивались вправо-влево.