138. Обелиск

Когда крик жеребёнка затих в глубине ямы, герцог Заап Натор обернулся.

— Говоря без прикрас, как бы я ни жалел об этом поступке, судьба Индустрии Даркстайна в…

Мимо него пронеслась радужная полоса, едва не сбив жеребца с копыт.

— А-а-аугх!

И стражники, и жеребята ахнули, когда пегаска стремительно нырнула прямо в ржавую дверь и, мелькнув на миг голубым пятном, исчезла из виду.

У Рэйнбоу Дэш перехватило дыхание. Погружаясь во тьму, она не могла разглядеть дна. Перед глазами плыли колеблющиеся струи света, а уши подёргивались от отголосков жеребячьих воплей. Пытаясь избавиться от головокружения, она поднесла копыто к кулону и потёрла рубиновую молнию. Тусклый луч красноватого света прорезал мрак, и она едва различила беспомощно болтающиеся конечности жеребёнка.

Стиснув зубы, Рэйнбоу прижала крылья к бокам и спикировала подобно свинцовой стреле, пущенной в самое сердце мира. Воздух вокруг засвистел, пока она не оглохла. Как раз в тот миг, когда в поле зрения показалась огромная глянцевая волна черноты, пегаска настигла брата Флауэр Гирс и вцепилась в него всеми четырьмя ногами.

— Поймала!

Но у Рэйнбоу Дэш не было времени перевести дух. Она закружилась в воздухе, крепко держа жеребёнка, и резко расправила крылья, как парашют. От яростного трения о воздух крылья натянулись, и ей почудилось, что они вот-вот вырвутся из суставов. Лицо Рэйнбоу исказилось от боли, из глаз брызнули слёзы, но ей удалось взмахнуть крыльями раз, другой, прежде чем выровняться до устойчивого парения.

И как раз вовремя. В каких-то четырёх футах под ней из темноты вырастал острый, как бритва, край чёрного объекта. Огромный шип торчал вверх на добрых двадцать футов, уходя своим основанием куда-то в глубь цилиндрической бездны. Лишь тусклый свет кулона позволил Рэйнбоу разглядеть очертания верхушки обелиска… а затем и кое-что ещё.