24. Клыки

Мир для Голд Плэйта превратился в серый туманный туннель, обретающий глубину только благодаря звукам, которые издавали идущие впереди и позади него. Он брёл вперёд, утопив взгляд в валежнике и земле под ногами. Время от времени раздавался крик Фуллтрота, и он вместе с другими жеребцами кричал в ответ. Сделав перекличку, отряд продолжал продираться сквозь туманный лес, не страшась мрачных теней, сжимающих круг.

Когда над Голд Плэйтом захлопали крылья Рэйнбоу Дэш, он чуть не подпрыгнул от испуга.

— Почему ты всегда ходишь, опустив голову? — спросила Рэйнбоу Дэш.

Голд Плэйт вздохнул, застонал и скрипучим голосом произнёс:

— Потому что если я подниму её слишком высоко, то могу напороться на ветку из-за этого густого тумана.

— Нет, я имею в виду не только здесь. — Рэйнбоу Дэш приземлилась и пошла рядом. — Сколько я летаю рядом с вами, ты постоянно идёшь, уставившись в землю.

— Ты с нами всего день, — сердито зыркнул на неё Голд Плэйт.

— Если я что-то и знаю про земных пони, так это то, что всё, что они делают в течение дня, довольно точно отражает то, чем они занимаются всю свою жизнь, — ухмыльнулась Рэйнбоу.

— Ты понимаешь, что это звучит крайне предвзято? — проворчал Голд Плэйт.

— Ну вот опять!

— Что опять?

— Ты просто разговариваешь не так, как другие, — сказала Рэйнбоу, подавляя зевок, и хлопком крыльев разогнала туманный воздух. — Они все ворчат и оскорбляют друг друга. А ты, напротив, говоришь почти как книжный червь.

— И какого сена ты так решила?

— М-м-м-м… Жизненный опыт, — улыбнулась Рэйнбоу. — Знала я одну пони, которая любила всякие заумные словечки. До того как она меня встретила, её окружало множество пони, и она считала, что все эти незнакомцы были её друзьями уже только потому, что она могла быть сама по себе и вписаться в их окружение. Не-а. Выяснилось, что жизнь не так уж проста.

— У меня нет проблем с тем, чтобы вписаться в окружение, — буркнул Голд Плэйт, потея в усердном старании удержать тяжёлый груз на спине в равновесии. Воздух расступался над ними: тёплое дыхание рассеивало туман. — Если кому и беспокоиться о том, чтобы завести друзей, так это тебе!

— О-хо-хо, правда? — заметила Рэйнбоу Дэш, весело глядя на него.

— Ты здесь единственная девчонка! — сказал Голд Плэйт. Он прочистил горло и добавил: — Когда последний раз ты зависала со столькими жеребцами, а не с кобылками?

— Хм-м… — Рэйнбоу Дэш зависла в воздухе, задумчиво скребя подбородок.

— Ну?

— Пытаюсь вспомнить последний раз, когда меня тошнило.

— То-то и оно! — Голд Плэйт торжествующе улыбнулся, но только для того, чтобы споткнуться о случайный корень, торчащий из тумана. Жеребец неуклюже грохнулся. Рэйнбоу протянула ему копыто, но он почти ударил по нему. — Я в порядке! Кхм… я сам могу позаботиться о себе! Все жеребцы могут! И то, что меня иногда задевают другие, не имеет значения! Такие парни, как я, умеют подниматься самостоятельно!

— О, я в этом не сомневаюсь, — пожала плечами Рэйнбоу Дэш. — Просто кажется, что ты единственный разбираешься с дерьмом, пока все остальные только его и производят, за вычетом пота, разумеется. Хе-хе-хе…

— Гр-р-р… — Лицо Голд Плэйта побагровело.

— Эй. Не парься. Я просто болтаю всякую ерунду. В лесах скучно, особенно в лесах, которые ты не видишь.

— Я просто устал от того, что все пони обращаются со мной, словно я маленький жеребёнок, — пробормотал Голд Плэйт. Его взгляд снова уткнулся в землю. — Я не хочу ничего другого от жизни.

— Что, правда?

— Да, правда! Хмф… — Ноздри Голд Плэйта раздулись. — Когда я рос, все вокруг заставляли меня делать то, чего я не хотел. Я не хотел, чтобы мной помыкали. Мне плевать, если другие жеребцы думают, что мне не место в этом караване; мне есть что доказать. Ведь в конечном счёте важно то, что я верен самому себе. Даже полоумный пегас вроде тебя согласится с этим.

Рэйнбоу Дэш промолчала.

— Ну?!

— Верность одному себе — не такое уж особое достоинство.

Голд Плэйт моргнул и с любопытством посмотрел на Рэйнбоу Дэш. Вновь крикнул Фуллтрот. Пони ответили, но на этот раз что-то было не так. Неожиданно караван остановился. Рэйнбоу Дэш тоже выглядела удивлённой.

— Что… Что случилось? — тихо произнёс Голд Плэйт.

— Айронхуф? Айронхуф?! — мимо них прошёл Фуллтрот.

Строй жеребцов смятенно смешался. Все оборачивались и обменивались встревоженными взглядами.

— Айронхуф! Отзовись! — повторил Фуллтрот. Морщины на его старческом лице углубились от тревоги.

— Я слышал его в прошлый раз! — раздался голос Рэд Тёрнипа из-за стены тумана. — Минуты три назад!

— Айронхуф?!

— Эй, Айронхуф!

— Ты где, чувак?

— А ну! — прокатился над толпой голос Фуллтрота. — Прекратите говорить все разом! Не будем паниковать! Мне нужен порядок и, прежде всего, тишина.

Голд Плэйт обеспокоенно кусал губу. Он вздрогнул, услышав над самым ухом шёпот Рэйнбоу Дэш:

— Не нравится мне это. Пойду проверю.

Взмахнув крыльями, она исчезла в туманных лесах.

— Что?! — прошипел Голд Плэйт, вмиг срываясь на крик. — Ты с ума сошла?! Айронхуф только что пропал…

— Тс-с! — Фуллтрот неодобрительно посмотрел на него.

Голд Плэйт сжался и замолчал, уши его поникли. В панике он заозирался, как и все остальные. Вокруг каравана застыла мёртвая тишина. Издалека донеслось тихое журчание потревоженной воды, всплеск — и опять стало тихо.

В поле зрения показался бледный Рэд Тёрнип. Раздался ещё один всплеск. Жеребец обернулся на Фуллтрота.

— Вы… Вы слышали?..

И тут толстая змеевидная шея в оранжевой чешуе вырвалась из тумана и прошила караван насквозь. Вопящие тела разлетелись в стороны. Голд Плэйт с приглушённым воплем повалился на землю. Он открыл мечущиеся глаза и застыл: сверкающая пара острых клыков неслась прямо на Фуллтрота.