97. Вьюга

Когда началась метель, Рэйнбоу Дэш думала, что будет готова к ней. Непогода поднялась с такой силой, что пегаска едва могла лететь по прямой. На горный склон обрушился неописуемый шквал, обдавая её нескончаемыми вихрями снежной пыли. Каждый раз, когда она пыталась взлететь прямо вверх, поток швырял её под неудобным углом. Опасаясь, что её вслепую впечатает в склон за завесой морозных облаков, она прижималась к каменному откосу, ползя вперёд против ветра в надежде, что массивные скалы в конце концов перекроют натиск неумолимой вьюги и принесут ей долгожданное облегчение.

В такой приземлённой манере Рэйнбоу Дэш взбиралась по утёсам и склонам хребтов по пути на восток. По крайней мере, она надеялась, что карабкается на восток. Метель разразилась в середине дня, и солнечный свет равномерно рассеивался в полупрозрачном супе из льда и инея. Более того, как только налетела буря, она закружила всё вокруг в головокружительном вихре. И пегаска с равным успехом могла двигаться на север, юг или — что ужасней всего — на запад.

Адская серость подступала со всех сторон. Когда Рэйнбоу Дэш открывала рот, чтобы вдохнуть, она едва не захлёбывалась ледяной круговертью. Она цеплялась за скальные стены, используя для опоры крылья. Поле зрения сузилось примерно до десяти футов, пока она мучительно искала путь наверх. Единственным утешением ей было слабое осознание того, что, несмотря на бедственное положение, она взбиралась-таки по каменистому склону. Она надеялась, что, добравшись до вершины, обретёт точку опоры и сможет воспарить ввысь, как только ветер стихнет.

Это, конечно, было весьма достойным стремлением. Однако дело затягивалось. Вьюга не утихала. Судя по болтающимся сосулькам, которые Рэйнбоу замечала по мере подъёма, это жуткое явление было обыденным в тех местах. Ей пришлось столкнуться с тем очевидным и поистине ужасающим фактом, что солнце сядет раньше, чем ей выпадет передышка.