Глава 46.1

— Ты… я думала…

Ксин, черт бы его побрал, ухмыльнулся, услышав заикание Азулы.

— А вы что думали, ваше высочество?

Удивление в глазах Азулы резко сменилось на ярость.

— Я думала, ты сказал, что твоя попытка уничтожила яйца?

Мальчик поклонился с притворной официальностью.

— Я сказал, что яйца взорвались после того, как я направил в них свою ци, ваше высочество. Возможно, мне следовало добавить, что после взрыва появились детеныши.

Принцессе не хватало слов, и она могла только снова обратить свое внимание на двух существ, которых не должно было существовать. Прямо сейчас они казались маленькими змеями с лапами и головой. Они представляли собой нечто среднее между драконьим лосем и драконьим мангустом. У одного была чешуя яркого переливающегося красного цвета, его кошачьи глаза мягко светились янтарем. Другой был мерцающего оттенка полуночной синевы, такого темного, что его можно было принять за черный, с туманно-голубыми глазами.

Дракончики свернулись калачиком на своих подушечках внутри ящика, в который положил их Ксин. Мешковина, служившая простой занавеской, была полностью отодвинута, чтобы показать их и позволить детенышам устремить свои широко раскрытые, проницательные глаза на Азулу, когда их головы были наклонены самым определенно некрасивым образом.

Она снова посмотрела на Ксина свирепым взглядом.

— Почему ты прячешь их от моего отца? Ты пожертвовал четырьмя яйцами ради этих двух?

— Там не было жизни, которой можно было бы пожертвовать.

Это заставило Азулу отшатнуться.

— Те яйца были пустышками? Ты солгал моему отцу? Перед всем двором?

— Я не лгал, моя принцесса, — спокойно ответил он. Слишком спокойно. — Все, что я сказал, было правдой. Я просто…опустил некоторые детали. Предложенные ему яйца были собраны из скорлупы, которую я нашел в гнезде. Я бы сказал, что проделал довольно хорошую работу по восстановлению их в первозданный вид, учитывая все обстоятельства. Я никогда не говорил, что это были живые яйца, и я действительно сказал, что яйца для меня ничего не стоят.

Этот мальчик…

— Ложь и недомолвки, особенно Повелителю Огня, являются тяжким преступлением, болван!

Удивительно, но Ксин склонил голову.

— Тогда отведите меня к Повелителю Огня, ваше высочество. Я не буду сопротивляться.

Разум Азулы остановился на несколько растерянных секунд, прежде чем ей, наконец, удалось прошептать одно-единственное слово.

— З-зачем?

Ксин поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Он устремил на принцессу леденящий душу взгляд.

— Могу я быть откровенным, ваше высочество? — После того, как ей удалось безмолвно кивнуть, он натянуто, мрачно улыбнулся. — Я не верю в… способности Повелителя Огня в уходе за драконами. Как бы его ни ценили как правителя, каким бы способным он ни был как… дуэлянт, он плохо подходит для выращивания драконов. —

Он сверкнул презрительной усмешкой, напугавшей Азулу. — Мне нужно только взглянуть на чудовищное обращение с его детьми как на доказательство.

Она должна была ударить его, сжечь за его предательские слова. Она должна позвать своих телохранителей, чтобы они переломали все кости в теле Ксина, прежде чем потащить его к своему отцу.

Но Азула стояла и молчала, завороженная его непреклонным взглядом, поскольку тревожный уголок ее сознания признавал, что ее полковник был прав; что Повелитель Огня, оглядываясь назад, был плохим отцом и, без сомнения, погубил бы драконов, если бы добрался до них своими холодными, черствыми руками.

Он растратил потенциал Зуко впустую из-за какой-то необоснованной ненависти, он угнетал ее брата неодобрением и презрением вплоть до его изгнания.

И когда Азула подумала об этом немного глубже, оказалось, что он едва ли воспитывал ее лучше. Несмотря на его частую похвалу в последние дни, его редкие советы и еще более редкие наставления, Повелитель Огня относился к ней скорее как к… инструменту. К чему-то, что нужно отлить и… и выковать в форме, которая ему нравилась, даже задолго до его восшествия.

Ее воспитывали так, чтобы она была лучше Зуко. Вот и все. Еще до восшествия на престол ее отца ее интересы были строго направлены на то, чтобы быть лучше Зуко в любой области, в которой он был заинтересован. Она получала похвалу и благосклонность только потому, что она была направлена на высмеивание ее брата. Ей делали выговор только в том случае, если ее способности были на одном уровне с Зуко.

Он называл ее дочерью, но с тех пор, как он решил, что испытывает отвращение к Зуко, отец редко обращался с ней так.

Мать боялась ее, вероятно, даже презирала. Она обнаружила, что ей гораздо легче заботиться о более мягком, отзывчивом сыне.

Все, для чего служила жизнь Азулы, теперь, когда она по-настоящему задумалась об этом, – это быть недостижимой меркой, инструментом, существующим назло ее брату.

Она поняла это только благодаря тому, что она провела время с 11-м. Благодаря их явному уважению к ней, благодаря тому, что Рен и Пинг бесстрашно приняли ее как свою младшую сестру, благодаря случайной привязанности Ксина… Именно все это подарило Азуле теплоту, которой ей так не хватало.

— Принцесса? — Обеспокоенный голос Ксина вырвал Азулу из ее ошеломляющих размышлений. — С вами все в порядке?

— Я… — надтреснутый, дрожащий шепот Азулы выдавал ее душевное состояние. — Я…

Она была принцессой, а не дочерью.

Она была потрясающим магом огня и ужасной сестрой.

Она была… она была…

Внезапно Ксин прижал ее к себе, его тело слегка прижалось к ее телу, а руки успокаивающе похлопали ее по спине.

— Нет, моя принцесса, — мягко проворковал он, откидываясь назад, чтобы посмотреть ей в глаза. Его обеспокоенная улыбка почему-то казалась ей успокаивающей. — Это не так. Ещё нет. Никогда.

Азула открыла рот, чтобы что-то сказать, но все, что смог придумать ее затуманенный мозг, – это сдавленное рыдание, вместе с которым рухнул ее невидимый барьер.

*****

Ци Сун обменялся взглядами со своими коллегами и телохранителями полковника, когда они услышали странный, тревожный шум из кабинета полковника. Он и еще несколько человек выглянули в окно и обнаружили удивительный источник этого звука. Полковник нежно обнимал кронпринцессу, успокаивая ее, когда ее плечи вздымались, и она всхлипывала, уткнувшись в его плечи. Она вцепилась в его одежду так, словно цеплялась за нее изо всех сил, и казалось, что только его руки удерживают юную принцессу на ногах.

Краем глаза Ци Сун рассеянно заметил, как ткань на одной коробке затрепетала, вероятно, то, что было под ней… оживилось.

Одного молчаливого взгляда полковника Ксина было достаточно, чтобы люди перестали подглядывать и вернулись на свои посты.

Произошел краткий обмен взглядами между коалицией телохранителей. Все они безмолвно согласились расширить защитный кордон, чтобы дать двум молодым лидерам немного пространства. И очистить территорию от всех, кто рискнет заглянуть внутрь, чего им определенно не следовало бы делать.

Все также согласились с тем, что этого инцидента никогда не было.

*****