52. Камень Фэй
— Я так благодарен тебе, Пенси, — искренне произнес Драко.
— О, заткнись, Драко, — мрачно ответила Пенси. – Я даже не знаю, зачем ты пришел.
— Потому что мне нужна твоя помощь, — ответил он.
— Нет, это Грейнджер нужна помощь. Я вообще не понимаю, зачем ты здесь, — сказала она, вздернув нос. Девушка в последний раз провела расческой по своим длинным черным волосам и заколола их на затылке.
Драко в отчаянии понурил плечи.
— Ну, не будь такой.
— Какой? Озлобленной? – сказала она с сарказмом.
— Реагирующей на все с излишним драматизмом, — поправил он ее, в его голосе слышалась неприязнь.
— Излишним драматизмом? Излишним драматизмом? – не веря своим ушам, гневно произнесла она, отвернувшись от зеркала в спальне. – Ты думаешь, я раздуваю из мухи слона? Господи, Драко! Однажды вечером ты заявился сюда с Поттером и не сказал мне ни слова! Мой отец запер меня дома, и все, что я получила, это письмо, в котором сообщалось, что ты работаешь с Поттером и не можешь больше ничего сказать! Два чертовых предложения! Теперь моей семье приказано оставаться здесь, а я все еще ничего не знаю! Я догадываюсь, что нам угрожает опасность, но понятия не имею, с какой стороны, и ты считаешь, что я реагирую с излишним драматизмом?
— Прости, но я не мог ничего рассказать. И все еще не могу! – выкрикнул в ответ Драко.
— Уверена, что ты мог рассказать больше, — возразила она. – Про Грейнджер, например.
— А что с ней? – спросил Драко.
— Черт возьми, Драко! Ты мне даже про это ничего не расскажешь? – Пенси презрительно нахмурилась, но Малфой видел, что на самом деле ей больно. Подойдя к столу, она взяла журнал и бросила его на кровать, чтобы Драко мог взглянуть на него. Это была копия «Еженедельного ведьмополитена», и на обложке была фотография его и Гермионы, сделанная на приеме. После всего того, что произошло в последние несколько дней, он уже и забыл про прием. Драко попытался прочесть заголовок, но Пенси вырвала журнал у него из рук. – Представь себе мое удивление, когда я увидела это. Мне пришлось силой вытянуть из Блейза информацию о том, что ты встречаешься с Грейнджер, что это не было обычным одноразовым свиданием. Как ты мог ему рассказать, а мне — нет?
— Я просто… — Драко пытался найти оправдания, но Пенси еще не закончила ему все выговаривать.
— И Грейнджер, Драко? Как это случилось? Грейнджер. Это девушка, которую ты ненавидел с тех пор, как впервые увидел ее, — напомнила она ему.
— Тогда я не знал ее, — ответил Драко, снова испытывая чувство вины.
— Тогда? Ты еще месяц назад ныл о том, что тебе приходится работать с ней в Отделе Международного Сотрудничества. Я понятия не имею, когда ты начал работать с ней и Поттером над… чем бы это ни было, — сказала она, пренебрежительно взмахнув рукой, и закатив глаза.
— Все меняется.
— Но не так же быстро, — возразила она.
— Вообще-то, да, так быстро. Она не такая, какой я ее себе представлял. Теперь, когда я знаю ее…
— Не такая, какой ты ее себе представлял? Хочешь сказать, что она не раздражающая паинька всезнайка? – Пенси усмехнулась, сложив руки на груди.
Драко тоже улыбнулся.
— Не раздражающая, уж точно.
— Видимо, и не всезнайка, раз собирается сюда за знаниями, — она захихикала. Ее настроение уже не было столь кислым, по крайней мере, не в этот момент. – Мне просто хотелось бы, чтобы ты рассказал мне хоть что-то. И мне все еще этого хочется. Мне страшно, Драко. Что происходит?
— Я люблю тебя, Пенси, — сказал Драко, положив руку ей на плечо. – Ты — моя самая близкая подруга. Я бы рассказал тебе, если бы мог. Просто поверь мне… пожалуйста?
Пенси вздохнула и отвела взгляд в сторону. Проще сказать, чем сделать. Она чувствовала себя такой одинокой и напуганной из-за того, что все её близкие люди что-то от неё скрывали.
— Когда она придет? – спросила Пенси.
— Скоро, — сказал Драко, посмотрев на часы. Было почти четыре часа дня, воскресенье. Гермиона, скорее всего, в этот момент нетерпеливо расхаживала перед камином в доме на площади Гриммо. Драко знал, что Пенси наверняка будет не в настроении, а потому попросил немного времени, чтобы поговорить с ней наедине. – Она прибудет через камин.
— Тогда нам лучше спуститься вниз, — ответила Пенси. – Ты же не хочешь, чтобы твоя девушка застукала тебя у меня в спальне, ведь так?
— Она доверяет мне, — сказал ей Драко. Это грело ему душу. Она доверяла ему, и он никогда не сделает ничего такого, что бы подорвало ее доверие.
— Грейнджер, доверяющая Малфою? Куда катится мир? – Пенси усмехнулась и начала спускаться по лестнице.
— А ещё Поттер и Уизли. Сумасшествие, правда?
— И не говори. Ты мог себе такое представить, когда мы учились в школе?
— Я? Нет. Но ты… Не думаю, что тебя бы это удивило, — признался он.
Пенси выглядела одновременно польщенной и изумленной.
— Ты бы меня возненавидел за это.
— Ты даже не представляешь, как, — Драко усмехнулся. – Пойдем. – Он слегка потянул ее за локоть, и они снова начали спускаться по лестнице. Остановившись перед камином, Пенси явно занервничала, чувствуя себя не в своей тарелке, однако, поймав на себе понимающий взгляд Драко, гордо уставилась в сторону.
Раздался негромкий треск, и из камина вышла Гермиона, на ходу отряхивая с одежды сажу. Посмотрев вверх, она встретилась взглядом с Пенси. Казалось, девушка совсем не изменилась, и в то же время очень отличалась от той, какой была в школе.
— Эм, Пенси, — Гермиона кивнула в знак приветствия.
Пенси была удивлена, услышав, что Гермиона обратилась к ней по имени, но ответила ей тем же:
— Гермиона.
— Я хочу поблагодарить тебя за то, что согласилась увидеться со мной, — продолжила Гермиона.
— Не стоит благодарности. Вообще, даже приятно принимать гостей, — сухо произнесла слизеринка, посмотрев на Драко, который только закатил глаза в ответ. – Что ж, насколько я знаю, ты здесь не для того, чтобы отвечать на мои вопросы, так что давай перейдём к твоим. Я вынесла несколько книг во внутренний дворик. Наш домовик через минуту подаст нам чай.
Пенси направилась через вестибюль к внутреннему дворику, и Гермиона, вопросительно посмотрев на Драко, направилась за ней. Она никак не могла разгадать настрой Пенси, поведение которой странным образом сочетало дружелюбие и враждебность. Несмотря на эту неопределенность, Гермиона была рада, что бывшая однокурсница хотя бы воздерживается от нападок на неё.
Войдя во внутренний дворик, Гермиона остановилась, чтобы восхититься прекрасными цветами, росшими вдоль дома. Казалось, что сейчас как раз идеальное время, чтобы провести встречу именно здесь. Воздух был теплым, но не жарким, а солнце все еще было достаточно высоко в небе, чтобы освещать дворик, но, немного опустившись, создавало уютные тени, в которых можно было отдохнуть.
Пенси села за столик в правой части внутреннего дворика, и Гермиона заняла место напротив нее, но только после того, как оценила большую стопку книг, которую Пенси разместила на углу стола. Драко улыбнулся. Он подумал, перестанет ли когда-нибудь изумляться тому, как загораются ее глаза при виде книг.
— Итак, Драко говорил, что ты интересуешься Морганой ле Фэй, — сказала Пенси, сложив руки перед собой на столе. – Что именно ты бы хотела узнать?
— Если честно, я не знаю точно, что именно ищу, — призналась Гермиона.
Пенси ошеломленно уставилась на неё. Она была уверена, что Гермиона придет со списком определенных заковыристых вопросов.
— Я-я просто думала, что ты сможешь рассказать о ней все, что знаешь, — сказала Гермиона, чувствуя себя немного глупо.
— Тогда мы тут сто лет просидим, — ответила Пенси. Ответ Пенси показался Гермионе немного забавным. Её тон не был самодовольным, только задумчивым. – Ну, не то, чтобы я куда-то торопилась. Думаю, что начну с азов, а ты уже потом уточнишь подробности, если тебя что-то заинтересует.
Гермиона кивнула.
— Хорошо, считается, что Моргана, скорее всего, родилась где-то между 486 и 493 годами нашей эры. Ее родителями были Леди Игрэйна и Горлуа, герцог Корнуэльский. Очевидно, она была магглорожденной и являлась старшей сводной сестрой знаменитого маггла, Аврера Пендрагона, более известного, как Король Артур.
Гермиона снова кивнула и с восхищением начала слушать дальше. Было сразу видно, что Пенси на самом деле многое знает на эту тему.
— А теперь, чтобы по-настоящему понять ее, тебе нужно понять и то время, в котором она жила. Тогда не было Международного закона о секретности. По сути, тогда едва ли вообще существовало магическое сообщество, не говоря уже о правительстве волшебников. Магглы в те времена еще верили в магию, но начали относиться к ней с подозрением. Начались разговоры о том, что магия является происком дьявола или чем-то подобным, так что начались гонения некоторых волшебников за то, чем они занимались. Но многие семьи не стали прятать от соседей свои магические способности.
Моргана рано поняла, что обладает волшебными силами, однако в верхних слоях общества за такими делами тщательно следили. Она не захотела подавлять в себе магию или забывать ее, на чем настаивала ее мать, так что мать большую часть времени скрывала дочь от всех. У Морганы не было никаких учебников. Она не знала ни одного заклинания, но все равно была в состоянии оттачивать свои магические способности. Когда ей было десять лет, Утер Пендрагон убил ее отца и принудил мать к замужеству. От этого союза и родился Артур. Вскоре Утер узнал, что Моргана — ведьма. Испытывая к ней отвращение, он отослал девочку в монастырь. Там она начала учиться лечить. Из всех магических практик только зелья воспринимались всеми спокойно. Даже некоторые магглы занимались этим. Моргана обнаружила, что у нее имеется талант в этой области. Именно там и тогда Мерлин нашел ее, и именно в рассказе об этом он впервые упоминается в истории.
— А до этого о нем нигде не упоминается? – удивленно спросила Гермиона.
— Нет. До Морганы Мерлин был никем, — ответила Пенси, усмехнувшись. – Он был могущественным, да, но до этого момента он оставался в тени. Так как до этого он нигде не упоминался, его возраст так и остался загадкой. Предполагают, что он был на сорок-шестьдесят лет старше Морганы. Таким образом, если он встретил Моргану, когда ей было лет двадцать, Мерлину на тот момент было минимум шестьдесят лет. Он взял ее себе в ученики. Довольно скоро она достигла его уровня, и они много лет работали вместе, развивая новую магию. В это же время Мерлин также начал консультировать Артура в делах маггловских. Пусть Артур и боялся свою сестру, но он доверял Мерлину, и, когда тот попросил, позволил Моргане вернуться ко двору.
Проработав вместе более десяти лет, Мерлин и Моргана перестали находить общий язык. В широких кругах бытует мнение, что Моргана начала заниматься темной магией, — с презрением произнесла Пенси, — однако, это утверждение оспаривается среди ученых, потому что абсолютно никаких доказательств и записей того, что она использовала темную магию, нет. Многие ученые считают, и я с ними абсолютно согласна, что, скорее всего, они перестали работать вместе, потому что разошлись во взглядах. Мерлин считал, что волшебники должны использовать магию, чтобы помогать магглам и улучшать мир. Моргана же довольно пренебрежительно относилась как к магглам, так и к волшебникам; к магглам — потому что они всегда смотрели на нее свысока, а к волшебникам — за то, что они трусливо скрывали свои способности. Всё, к чему она стремилась – это максимальное развитие собственных магических сил. Тогда Моргана покинула двор короля Артура и перебралась жить на остров, известный как Авалон, где правила ее старшая сестра. Она была удивлена, поняв, что, несмотря на свой страх перед ней, люди почитают её. Именно в Авалоне произошло событие, позволившее ей увековечить себя в истории и получить имя Моргана ле Фэй. Король Артур был смертельно ранен в битве при Монс Бадоникус, а не в битве при Камланне, как написано в маггловских рассказах. В битве при Камланне Артур умер, — с большим энтузиазмом произнесла Пенси. По горячности слизеринки Гермиона предположила, что та изучила маггловские легенды об Артуре. – Он уже почти умер, когда его доставили Моргане, и она всего за несколько минут полностью излечила его.
— Несколько минут? – с благоговением спросила Гермиона. – От смертельной раны?
— Да. Говорят, что она создала зелье из бадьяна, но также именно в этой истории впервые упоминается легендарный камень Фэй, — объяснила Пенси.
— Камень Фэй?
— Да, возможно, это самое невероятное создание алхимии, не считая философского камня. Камень Фэй, однако, считается мифом, так как никто не знает его истинных способностей.
— А что о нем известно? – спросила Гермиона.