Глава 97

“Добрые люди из Серой Цитадели, перед вами стоит предатель”, — обратился Строуз к толпе на базаре, махнув на коленопреклоненную фигуру Алекса. “Этот человек предал нашу страну сначала в битве с Сумеречным Троном, а затем еще раз, распространяя коварную ложь”.

Алекс продолжал стоять перед толпой с смиренным, тихим выражением. Он видел, как горожане сердито шептались друг с другом и указывали на Строуза. Он также заметил много суровых мужчин и женщин в толпе, каждый из которых носил тонкий плащ и смотрел на сцену с бесстрастным выражением. План сработал, и Алекс должен был сохранять спокойствие во время всего представления. Крайне важно, чтобы он принял свою казнь с максимальным самообладанием, на какое он был способен. Мученики не умоляли и не пытались убить всех поблизости.

“Этот странник говорит, что слышал слово Леди”, — продолжал Строуз, произнося слово ‘странник’ с тонко завуалированным отвращением. “Не смотря на это, предоставил ли он какие-либо доказательства? Он показал вам что-то помимо простого заклинания исцеления и светящейся книги?”

Строуз вздохнул и склонил голову. “Мы здесь проводим не самую приятную процедуру – противостоим лжи, которая льется потоком нам в лицо, или привлекаем внимание к шарлатану, который пытается втереться и залезть обратно во власть. Однако, это необходимо”.

Его взгляд повернулся к Алексу, и голос раздался над толпой: “Сегодня мы вынуждены высасывать этот мятежный яд, чтобы спасти себя. Мы должны отрубить инфицированную конечность, чтобы остальная часть тела не погрязла во лжи и пропаганде, которые распространились по нашему городу, как чума”.

Алекса подняли на ноги. Когда Строуз проговорил, Алекса переместили в деревянные колодки, лежащие в центре самодельной сцены. Охранник сильно ударил его, чтобы он опустился колени перед плитой. Вблизи он мог разглядеть грубые выступы на деревянной поверхности.

При звуке скобления металла Алекс обернулся и увидел приближающегося огромного человека. Он был одет в черное и носил тяжелый бердыш, медленно шлифуя камнем край лезвия. Алекс почувствовал, как его пульс участился до бешенного ритма, его кровь стучала в венах. Может это и была просто игра, но это не изменяло того факта, что ему собирались отделить голову от его тела.

“У тебя есть последнее слово, Алексион?”, — спросил Строуз.

Алекс оглянулся на регента, а затем повернулся к людям перед ним. Благодаря чистой силе воле, он сумел держать свой голос ровным и спокойным. “Все, что я хочу, и все, что я делал, было для Леди. Если она решит, что лишь это моя судьба, то пусть будет так”.

Строуз насмешливо фыркнул: “Охранники, пора”, — сказал он.

Большой и сильный черноволосый палач подошел к Алексу, в то время как другой человек схватил ткань рубашки. Алекс отмахнулся от охранника, добровольно наклонив голову вперед и положив ее на грубую древесину. С этого ракурса Алекс мог видеть, как его палач поднимает топор – мышцы на его руках вздулись.

На мгновение, показалось, топор завис в воздухе, на полированном лезвии отражался солнечный свет. Мысли заметались в голове Алекса. Он думал о своей жизни. О болезни, смерти и безумии его матери. О вреде и боли, которые он причинил другим. О коварном голосе, который шептал в его голове, говоря из глубин его пустой души.

Когда острие лезвия опустилось, в голове Алекса промелькнула мысль, “Может быть, я этого заслуживаю”. Затем клинок ударил по его шее, разрубая кожу и кость, как горячий нож масло. Голова Алекса покатилась вперед, упав в корзину, стоящую по другую сторону плиты, в то время как его кровь пропитала деревянную сцену.

***