Глава 99

Алекс открыл глаза. Он стоял на той же самодельной деревянной сцене. Тем не менее, мир вокруг него принял эфемерный оттенок, пылинки и полосы синей энергии циркулировали в воздухе. Он посмотрел в центр платформы и увидел, как его изможденная фигура согнулась над деревянной плахой, палач взмахивал своим огромным топором в воздух. Затем Алекс взглянул на толпу. Взгляды многих были полны слез, горожане глядели, разинув рот и выкрикивая протесты, зарождающиеся в горле.

“Что ж, это конечно было интересно”, — проговорил из-за спины женский голос. “Я начинаю задаваться вопросом, может тебе нравиться лишаться головы”, — добавила Леди насмешливым тоном.

Алекс поморщился, но держал язык за зубами. Он повернулся к Леди. Она была одета в свою обычную тогу, ее взгляд сосредоточился на пилочке для ногтей, которой она проводила по кончикам ногтей. “Позвольте быть откровенным”, — коротко сказал Алекс. “ Мне необходимо чудо”.

Леди не наградила вниманием его просьбу. Когда он собирался повториться, она, наконец, ответила: “В Серой Цитадели скопилась некая сила – продукт религиозного пыла, который вы пробудили в массах. Полагаю, у меня достаточно энергии для одного простого действа”.

Затем она подняла глаза, чтобы встретиться с Алексом. “Что именно вы имели в виду?”

Алекс заколебался. У него было время подумать, пытаясь предугадать лучший шаг, чтобы спровоцировать мятеж. Однако после столкновения с забытым воспоминанием о матери, он больше не чувствовал уверенности в своем выборе. Его цель в этой глупой видеоигре не идет ни в какое сравнение с тем, что он видел. Он даже не знал, почему он это делает.

“Я хочу, чтобы вы воскресили меня на сцене”, — сдавленным голосом ответил Алекс.

Леди фыркнула. “Итак, вы хотите начать войну посреди рынка? Это, безусловно, в моих силах. На самом деле, было бы интересно наблюдать, как крестьяне убивают друг друга”.

Она равнодушно посмотрела на Алекса, подняв одну из своих тонких ухоженных бровей. “Тем не менее, вы не уверенны в себе. Я ненавижу нерешительность. Позвольте мне сделать все настолько просто, насколько это возможно. У вас есть выбор. Я вижу два пути, которые вы можете выбрать”.

“Два пути?”, — повторил Алекс смущенным тоном.

“Да, два”, — ответила она раздраженно. “Хотите, чтобы я произнесла это по буквам?” Она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. “Как я уже говорила, вы можете выбирать между Путем Воина и Путем Святого”.

“Я не понимаю”, — сказал Алекс, наморщив лоб в неуверенности.

Леди вздохнула от раздражения. “Возможно, я переоценила ваш интеллект. Может проще будет показать вам”.

Со взмахом руки Леди мир вокруг Алекса начал рушиться и трескаться, медленно гаснув до черного. Затем проявилась новая сцена. Он смущенно огляделся, понимая, что все еще стоит на сцене на рынке. Но теперь он держал в руке оружие, состоящее из золотого света. Кровь пропитала кончик меча и шипела в ярком пламени, отбрасываемом клинком. Во дворе велась массовая битва. Мужчины и женщины обменивались заклинаниями и снарядами, в то время как возгласы и крики битвы разносились по двору.

Пока Алекс наблюдал, невооруженные обыватели были массово изрублены – побочный ущерб в войне, которая велась между солдатами города и мятежниками Алекса. Алекс взглянул на двор внизу, заметив женщину, лежащую неподвижно среди хаоса. Ее глаза смотрели прямо вперед с ужасом, в то время как на ее щеках высыхали слезы. Воспоминание легко коснулось разума Алекса. Она выглядела знакомой. Затем он увидел маленького мальчика, который цеплялся за женщину, кровь на его руках, когда он пытался остановить кровотечение из раны на ее животе. Мальчик рыдал над своей матерью, в то время как понимание медленно снизошло на Алекса.

“Это Адрия и ее сын Райан”, — прошептал Алекс. Он вспомнил об исцелении заболевшего мальчика несколько дней назад. На мгновение изображение перед ним размылось вместе с воспоминаниями о его матери, которые теперь проигрывались бесконечно в его голове. Он так же плакал над гробом своей матери. Смятение и чувство вины охватило его хрупкий, сломленный разум. Он был ответственен за это, не так ли? Он поднял руку к голове в тщетной попытке успокоить свои запутанные мысли.

Затем пламенный взрыв ударил в землю, где лежала Адрия, поджигая ее труп и ее убитого горем сына. Алекс шокировано отскочил, в то время как его ум отчаянно пытался обработать происходящее. Вскоре все, что осталось от женщины и ее ребенка, это была куча дымящихся костей и обугленная земля.

Сцена вновь сменилась. Алекс парил высоко над Серой Цитаделью. Облака скользили вокруг него, и он почувствовал солнечное тепло на спине, когда порыв ветра раздувал его одежду. Рев и крики битвы донеслись из города внизу, привлекая его внимание. Многие из зданий города были охвачены пламенем, и он мог видеть очаги сражений на улицах. Группы игроков разграбили магазины города и вторглись в дома его граждан, воспользовавшись хаосом. Другие игроки без разбора атаковали как мятежников, так и солдат города, не понимая, почему начался конфликт.

Одним словом, это был хаос.

Затем сцена вновь переместилась. Алекс стоял перед домом. Запачканные кровью мятежники стояли группой перед ним, их бронированные доспехи сверкали на солнце. Золотой свет окутал тело Алекса, а затем взорвался расширяющимся кольцом. Его губы невольно двигались, его голос раздавался эхом по толпе. “Еретик Строуз мертв. Сегодня мы захватим Серую Цитадель и обратим его к свету! Радуйтесь, братья!”

“Да здравствует Алексион!”, — раздались выкрики  оставшихся солдат, в то время как они подняли свои мечи в воздух и топнули ногами. “Да здравствует пророк”, — кричали они, их глаза были дикими, религиозно преданными. За их спинами Алекс видел, как над городом поднимаются клубы дыма. Он все еще горел.