Глава 29

Дорж все еще веселился от души.

Из всех ежей в Рэдволле юный Дорж был истинным мастером по катанию. Он мог свернуться в тугой клубок, как никто другой, и мчаться с непревзойденной скоростью. И вот, пока его тетя Балла чинила рамы окон общежития на первом этаже, Дорж развлекался тем, что метался по северным лужайкам взад-вперед. Это место вполне подходило для такого буйного поведения, поскольку большинство обитателей аббатства предпочитали для своего досуга более солнечные восточные и южные лужайки.

Однако, Балла была так занята своими делами, а Дорж — своим катанием, что они оба не заметили пятерых крыс, спустившихся с вершины стены, чтобы отдохнуть на мягкой траве. Стремясь держаться подальше от жителей Рэдволла, чтобы не доставлять им неприятностей, они выбрали место на северной лужайке, на полпути между стеной и главным зданием.

Закончив с последним окном, Балла повернулась и увидела, что Доржа поблизости уже нет — его пронесло на весьма большое расстояние. Оглядевшись по сторонам, Балла вскрикнула:

— Дорж, осторожно!

Но было уже слишком поздно. Дорж в кого-то врезался. Раздался крик, указавший ежонку, что он столкнулся со своей жертвой своими самыми острыми иголками. И глубокий, хрипловатый голос не был голосом знакомого рэдволльца.

— У-у-у-у-х!

Сдержав порыв немедленно побежать назад, Дорж развернулся и уселся, невинно глядя на крыса, что глазел на него, массируя уколотую спину обеими лапами. Ежонок ангельски улыбнулся, надеясь выпутаться из этой передряги, как он это сделал ранее с Махусом.

Но крыс Волкорам не был Махусом.

Остальные четыре крыса, сидя на траве громко засмеялись:

— Ха-ха-ха! Ежик сбил с ног Волкорама!

— Ага… не видел, чтобы он так танцевал с тех пор, как на севере оса ужалила его в задницу!

Волкорам уставился на Доржа красными от ярости глазами. Он и так не был красавцем, а сейчас его выражение лица делало его похожим на ужасное чудовище. От этого зрелища иголки Доржа затряслись от страха.

— Мне… мне очень жаль, господин Крыс!

Волкорам положил коготь на рукоять меча и начал выхватывать оружие.

— Недостаточно жаль!

В этот момент на место прибыла Балла. Она бежала так быстро, как только позволяли ее короткие ноги, с перекинутой через плечо частью оконной рамы. Ее ничуть не пугали закаленные в боях хищники Уртблада, особенно когда речь шла о ее племяннике. Это была ее родная земля, и она не хотела позволять северянам помыкать ею на лужайках Рэдволла.

— Эй, что тут происходит? — спросила она.

Волкорам приостановился, наполовину вытащив клинок из ножен. Он не привык, чтобы с ним так разговаривал кто-то, кроме его командиров. Но его гнев не утихал.

— Это адово отродье — твое?

— Это мой племянник, — Балла подтянула Доржа на лапы, чувствуя, что скоро придется спасаться бегством. — Почему ты достал меч, крыс?

— Он уколол меня, вот что!

— Ну, я уверена, ты не хотел этого. Правда, Доржик?

— Нет, тетя Балла, — Дорж поднял голову, глядя на крыса большими, насколько он мог их сделать, глазами.

— Ну, тогда извинись перед этим крысом как следует.

— Простите, господин Крыс! Очень, очень жаль!

— Хороший парень, — Балла похлопала Доржа по иголкам на голове и развернула его обратно к южным лужайкам. — Теперь беги, и больше не втыкай свои шипы в зверей.

— Эй, я еще не закончил с ним! — запротестовал Волкорам. — Этот гнида ранил меня! Я требую удовлетворения!

— Во как? — Балла взвалила длинную раму на плечо, вспомнив, что Монтибэнк последние несколько сезонов дал ей пару советов о боевых посохах. — Ты напугал моего племянника до жути. Малышу и так нелегко. Это была случайность, он извинился, и я уверена, что он усвоил урок, — она окинула взглядом заднюю часть тела Волкорама. — А что до твоей раны, то просто отмочи зад в нашем пруду, и ты вмиг станешь как новенький. Никто не пострадал по-настоящему. Пусть будет так!

— Нет, не так! — Теперь меч Волкорама полностью вышел из ножен. — Таких юнцов надо воспитывать. Его ждет наказание, и я устрою его!

Балла поняла, что крыс не успокоится, пока не пустит кровь, и что ему сойдет и кровь Баллы. К счастью, никто из его собратьев-крыс не пришел на помощь Волкораму. Возможно, у них хватило ума не вступать в драку с рэдволльцами, а может, они сочли происходящее забавным, ведь никто из них не ощутил на себе острую спину Доржа. Но ни один из них выступил в роли миротворца, и Балла не знала, что произойдет, если драка начнется по-настоящему.

— Посмотрим, что скажет по этому поводу твой лис!

Балла поглядела за плечо Волкорама. Крыс обернулся, решив, что сзади к нему приближается Махус. Как только он отвлекся от Баллы, хранительница погреба смахнула с плеча свою деревянную планку и ударила одним концом Волкорама в живот.

Крыс с удивленным вскриком согнулся вдвое. Прежде чем он успел прийти в себя, Балла со всей силы ударила рамой по лапе Волкорама. Он выронил меч. Балла тут же шагнула вперед и встала на клинок обеими лапами.

— Я сказала, оставь это, крыс! Или ты хочешь на своей шкуре узнать, что мы, рэдволльцы, можем постоять за себя?

Балла держала конец рамы направленным на Волкорама на случай, если он решит настаивать на своем. Крыс начала раскачиваться на лапах, сначала слегка, но потом все заметнее, и Балле стало трудно держать планку на центре его брюха.

— Без фокусов, крыс, или я…

Балла так и не успела сказать, что именно она сделает. Волкорам резко крутанулся в одну сторону, а затем в сторону Баллы. Увернувшись от рамы, он схватил ее сам, и теперь настала очередь Баллы получить удар в живот. Несколько мгновений они боролись, но сила и выучка северянина взяли верх, и Балла быстро лишилась оружия.

Волкорам отбросил раму и опять схватил меч, приставив острие к горлу Баллы, прижатой к земле.

— Неплохой прием для такой толстухи, как ты — усмехнулся он, — но неужто ты думала, что я не тренировался с посохом? Я тебе не деревенская крыса! Ну теперь, я не собираюсь тебя убивать, это было бы невежливо. Но я думаю, что лишу тебя уха. Без какого ты предпочтешь обойтись — без левого, — он провел кончиком меча по уху, — или правого?

Один из других крыс обеспокоенно тронул Волкорама за рукав.

— Эй, Волча, лучше бы тебе…