Глава 39

Оказалось, что и у северян, и у Гуосим были общие обычаи погребения погибших на войне. И те, и другие считали, что лучший способ почтить память товарищей — похоронить их там, где они пали, на месте сражения. И вот, с большой командой крыс и не менее большой командой землероек, могилы были быстро вырыты. Чермак упокоил трех своих крыс там, где они стояли на своем месте вдоль северной стороны тропы, а незадачливых последователей Сноги похоронили в семи могилах поменьше, прямо на противоположной стороне тропы. Никаких памятников и табличек, никаких каменных капищ, отмечающих это внезапно возникшее кладбище, не воздвигли; живым похороны запомнятся и так, а мертвые не будут нуждаться в дополнительных напоминаниях.

Лог-а-Лог вздохнул, когда над могилами землероек была уложена последняя земля.

— Эти дурни, наверное, не заслужили даже столько.

— Ты бы оставил их лежать в лесу, чтобы падальщики обглодали их кости? — спросил Уртблад.

— Не думай, что у меня искушения не было. Эти явно не достойны называться Гуосим, раз пролили кровь, ослушавшись приказа своего Лог-а-Лога. Я бы с радостью начал всё с чистого листа, если б и ты согласился оставить это в прошлом

— Согласен, — кивнул Уртблад. — Было бы глупо враждовать из-за этого, когда в этих землях живут работорговцы и другие поистине злые звери.

Варнокур громко прочистил горло.

— Кхм… если уж говорить о работорговцах, милорд, то что делать с теми мерзавцами, что пленили Лог-а-Лога младшего? Я готов возглавить отряд, чтобы помочь нашим приятелям. Но если мы идем за ними, то нам лучше шевелить хвостами уже сейчас!

Воин-барсук положил массивную лапу на эфес меча.

— Я не могу отложить поход в Саламандастрон, как и этот землеройка не может отвернуться от своего сына. Возможно, когда-нибудь мы и будем сражаться бок о бок друг с другом, но не сейчас. Если ты хочешь помочь своим друзьям, я освобожу тебя от службы. Но я не могу освободить других солдат. Решай со своим сыном, что ты выбираешь.

— Ого, — Варнокур посмотрел на сына. — Что скажешь, Винк? Ты — посланник Рэдволла. Я приму твое решение.

Винокур задумался. Он знал, что погоня Гуосим за работорговцами может занять много дней, и если он присоединится к ней, то вряд ли они с отцом смогут догнать войско Уртблада до того, как оно достигнет Саламандастрона. Но что было важнее: попытаться остановить войну, в которой могут погибнуть сотни, или помочь спасти товарища, попавшего в лапы работорговцев?

— Я… я не знаю, — запнулся он. — Если бы меня было двое…

— Ну, парень Винк, ты тут только один, а время уходит! — Лог-а-Лог повернулся к остальным Гуосим и дал сигнал к отходу. — Мы отправляемся на юг, за нашими братьями и сестрами. Если вы двое с нами, то решайте поскорее!

— Можешь отправляться, Лог-а-Лог. Мне нужна еще минута, чтобы все обдумать.

— Как раз минуту я и могу вам дать, — заявил Уртблад двум выдрам из Рэдволла. — За это время мы сами отправимся в путь.

Лог-а-Лог уже уводил своих землероек в сторону от тропы, но не успел он сделать и двух шагов, как из кустарника перед ним выскочил землеройка в ржаво-красной повязке на голове и встал прямо на тропе, излучая явное чувство собственной значимости.

— Так вот ты где, Снога! — прорычал Лог-а-Лог. — Видя, что тебя нет среди мертвых, я надеялся, что ты сбежишь и больше никогда не покажешься. Теперь тебе придется отвечать за свое!

— Заткнись! — огрызнулся Снога. — Пока ты стоял здесь и якшался с грязными крысами, я доказал, что именно я должен быть главой землероек!

— Ага? Кажется мне, что ты просто сбежал из драки, что сам начал, как подобает грязному трусу!

— Извиняюсь, — выступил вперед Уртблад, — но ты тот самый Снога, что приказал напасть на мои войска?

Невежливый землеройка посмотрел на возвышающегося над ним огромного барсука.

— Это были крысы! Если ты настолько глуп, что взял их к себе на службу, пеняй на себя!

— Тем не менее, это мои войска, и я несу за них ответственность. Возможно, ты мог бы объясниться…

— Тебе нечего ничего объяснять!

Уртблад продолжал, словно не слыша.

— Может быть, ты объяснишь, почему мне не следует насадить твою голову на пику?

Снога покраснел и зашипел:

— Что… что… ты не можешь так со мной говорить!

— Я могу не только говорить, но и делать. Капитан Чермак!

Около пятидесяти крысиных мечей поднялись как один, и все они были направлены на Сногу. Сам Чермак выхватил изогнутую пику, которую можно было использовать и как длиннорукий топор, и шагнул вперед.

— Начинаем, милорд? — нетерпеливо спросил он, с нескрываемым нетерпением поглаживая шест.

Уртблад поднял лапу.

— Подождите, капитан, — он бросил взгляд на Сногу. — Возможно, у этого землеройки все-таки есть для нас объяснение.

— Э-э-э… они напали первыми! — заявил Снога, указывая на Чермака.

Капитан Сэйбрук быстро шагнул вперед и положил лапу на плечо Сноги. Негромко обращаясь к землеройке, он сказал:

— Слышь, приятель. У этого барсука есть дар пророчества, и он может определить, когда ему лгут, просто посмотрев в глаза. Так что послушайся совета и убирайся… прямо… сейчас!

Снога отмахнулся от выдра.

— Это мой лес, и я не должен никуда убираться! Ни от тебя, — он уперся подбородком в Уртблада, потом повернулся к Лог-а-Логу, — ни от тебя!

Вождь землероек, несмотря на себя, был удивлен.

— После того что ты здесь натворил, с чего ты взял, что можешь так себя вести?

Снога обернулся на звук расступающегося за спиной кустарника и вызывающе указал на него.

— Вот с чего!

Четверо последователей Сноги, пошатываясь, вышли из зарослей, неся между собой безжизненную фигуру крупного лиса. Голова лиса болталась из стороны в сторону, а из спины торчал короткоствольный меч.

— Теперь я должен стать Лог-а-Логом! — триумфально вскричал Снога в наступившей изумленной тишине. — Я единственный, кто смог поймать одного из работорговцев, что охотились на нас. Именно такой предводитель нужен нам!

Винокур шепнул отцу:

— Ты думаешь, это и впрямь один из злодеев, что пленил Пиркко?

— Теперь он нам точно не скажет, — пробормотал Варнокур.

Уртблад шагнул вперед, чтобы внимательнее осмотреть тело.

— Я бы вряд ли сказал «поймать». Есть разница между пленником и мертвецом.

— Живой, мертвый, какая разница? — Снога уставился на барсука. — Это был наш враг, и теперь он больше никогда не сможет вредить нам! Одним таким меньше — это хорошо… Или ты поспоришь с этим перед добрыми зверями, что потеряли из-за них родных и друзей?

— Я согласен, что рабовладельцы — враги всех нас. Но убивать этого лиса было довольно глупо.