Глава 49
Махус и леди Мина встретились на вершине ступеней, спускающихся в Пещерный зал. Был вечер, и большинство обитателей аббатства ужинали на лужайках. Но двум северянам пришлось подождать.
Махус жестом пригласил белку идти впереди себя.
— Я удивлен, что настоятельница так долго не созывала совет, — сказал он. — Я бы подумал, что она захочет встретиться со всеми нами сразу после разговора с Уртфистом.
— Я слышала, что она провела весь день одна в своем кабинете. Думаю, она хотела подумать в одиночестве, прежде чем обратиться к нам за помощью.
— Что ж, полагаю, у нас есть время, — размыслил мечник. — Уртфист расставил своих зайцев по всем сторонам аббатства, но пока что он, похоже, доволен тем, что держит нас в осаде. У нас будет возможность обдумать всё.
К приходу Мины и Махуса все главы аббатства были на своих местах. В отличие от предыдущих советов, которые они проводили вместе, все места по обе стороны от настоятельницы были заняты. Двое опоздавших обменялись недоуменными взглядами, проходя вокруг и занимая два места, прямо напротив Ванессы.
— Хорошо, — сказала аббатиса, — теперь мы можем начинать. Махус, полагаю, леди Мина ввела тебя в курс дела и рассказала обо всем, что было между нами и лордом Уртфистом и его зайцами?
— Именно так, — кивнул Махус.
— Хорошо, — Ванесса посмотрела на свои лапы, сложенные на столе перед ней. — Я долго думала, что сказать. По правде говоря, то, что я услышала сегодня, меняет все. Я не знаю, насколько можно верить тому, что рассказал нам лорд Уртфист, но теперь я должна задуматься и о мотивах лорда Уртблада. Теперь мне ясно, что это стало враждой между двумя барсучьими лордами за трон Саламандастрона. Рэдволл не должен выбирать сторону в таком поединке. Это не наше дело.
Уртблад говорит, что ненависть его брата к некоторым зверям свела его с ума, а Уртфист обвиняет Уртблада в том, что он принесет всем нам погибель. И у каждого барсука есть множество стойких и благородных последователей. Кто из них прав? А может, они оба правы? Или, как я опасаюсь, каждый из них неверно оценил другого? Я предложила услуги Рэдволла в качестве посредника между двумя сторонами, чтобы помочь им найти мирный конец этому делу. Но дальше этого я не пойду. Если они не воспользуются нашей помощью, то я, как настоятельница, должна объявить Рэдволл нейтральным в этом конфликте и предоставить им самим решать этот вопрос по воле судьбы. Я беспокоюсь, что многие звери могут без нужды потерять свои жизни, но моя первая ответственность — перед теми, кто живет в этом аббатстве. Я не стану втягивать Рэдволл в борьбу за власть между зверями, чьи пути не похожи на наши, из-за крепости, которая находится в нескольких днях пути от Страны Цветущих Мхов. Не заблуждайтесь, если их битва зайдет так далеко вглубь страны, мы будем защищать наш образ жизни, как придется. Но мы не станем опускать клинок или тетиву в поддержку какой-либо стороны, если только не узнаем гораздо больше, чем сейчас.
Ванесса серьезно посмотрела на Мину и Махуса.
— Поэтому я считаю, что было бы неправильно позволить войскам любой из сторон оставаться в пределах аббатства. С некоторым сомнением, — ведь я считаю вас обоих друзьями, — я все же должна попросить вас и все ваши войска покинуть Рэдволл.
Двое северян обменялись коротким взглядом. Они не произнесли ни слова, но у Ванессы сложилось впечатление, что многое было сказано между ними одними лишь глазами.
Махус посмотрел на аббатису.
— Боюсь, мы не можем этого сделать.
— И я могу спросить, почему нет?
— Он прав, — поддержала лиса леди Мина. — Лорд Уртблад приказал нам остаться здесь, чтобы помочь защитить аббатство. Мы не можем ослушаться его, тем более сейчас, когда за вашими воротами стоит возможный враг.
— Я не знала, что власть лорда Уртблада в Рэдволле превосходит мою собственную, — отрезала Ванесса. — Я понимаю причины, почему вы остались здесь, и в свое время я с ними согласилась. Теперь — нет. Дело в том, что само ваше присутствие провоцирует Уртфиста, и я считаю, что это создает больше хлопот, чем решает. По этой причине я вынуждена попросить вас покинуть нас.
Хвост Мины дернулся позади нее, вне поля зрения большинства жителей Рэдволла.
— Настоятельница, я подозреваю, что вы говорите так только потому, что Уртфист велел вам это сделать. Не поддавайтесь его безумию. Не заставляйте нас выбирать между вами и нашим повелителем. Уртфист хочет именно этого. Не давайте ему победу!
Ванесса скривила рот.
— Должна признаться, я не знаю, додумалась бы я до этого сама, если бы Уртфист не подал мне эту мысль. Но я обращаюсь с этой просьбой не только потому, что он так велел, — прошу вас, отдайте мне должное! Как я уже сказала, я долго размышляла над этим, и мое решение не было легковесным. Но я настоятельница, и последнее слово должно быть за мной и только за мной! Я не выбираю ничью сторону — напротив, я считаю, что это лучший способ обеспечить нейтралитет Рэдволла. Я могу лишь предположить, что вы подчинитесь моему решению, независимо от того, согласны вы с ним или нет, — она пристально посмотрела на Мину и Махуса. — Или я ошибаюсь?
Махус пошевелился в своем кресле, выглядя явно обеспокоенным.
— Настоятельница, возможно, вы не совсем понимаете наше положение. За все сезоны, что я служил у лорда Уртблада, я ни разу не ослушался его приказа. По его приказу я должен оставаться в Рэдволле, чтобы помогать вам в обороне.
— Ты веришь, что он хотел, чтобы вы остались, даже если я решу иначе?
— Полагаю, он не захотел бы, чтобы я покинул свой пост, когда сама причина моего пребывания здесь стоит прямо за вашими воротами, — возразил Махус. — И вот еще что меня беспокоит. Уртфист поклялся истребить всех зверей под моим командованием. Может, мои лисы и лучшие мечники во всех землях, но против восьмидесяти зайцев Долгого патруля и их повелителя у нас не будет ни единого шанса. Нас перебьют до последних лис, крыс, ласок и землероек. Вы бы хотели этого, настоятельница?
— Лорд Уртфист поклялся, что не причинит вреда ни одному из вас, если вы согласитесь добровольно покинуть Рэдволл.
— Я была там, когда он давал это обещание, — вставила Мина. — Когда он произносил эти слова, в его глазах был красный оттенок ярости. Правда в том, что с момента своего прибытия он был очень близок к тому, чтобы полностью отдаться Кровавому Гневу. Можем ли мы быть уверены, что он сможет держать себя в лапах? Что, если он решит, когда мы окажемся за пределами этих стен, не выполнять данное обещание? Или если при виде нас он впадет в убийственную ярость, в которой его покинет всякий разум? В таком случае мы все будем убиты. Я не верю, что тот барсук сохранит рассудок, даже если он обещал искренне!
— Я верю, что он выполнит свое обещание, — ответила Ванесса. — В конце концов, он же Лорд-барсук!
— Который видит в нас смертельных врагов, — напомнил ей Махус. — Если вы ошибаетесь, то именно мы заплатим за это. Я не трус, аббатиса, и не уклонюсь от честного боя. Но я отвечаю за почти пятьдесят воинов. Я не стану рисковать просто так, подвергая их почти верной смерти.
— Я никого не прошу рисковать жизнью без необходимости, — заверила Ванесса двух северян. — Если не удастся найти способ, с помощью которого вы сможете покинуть это аббатство в полной безопасности, я не стану настаивать на этом. Но я верю, что это можно сделать.
— Как? — спросила Мина.
— Сейчас я не знаю, — призналась аббатиса. — Но мы поступим так, как всегда поступали жители Рэдволла: придумаем решение, которое сработает.
— Вы приказываете нам покинуть Рэдволл, — продолжила Мина, — или просто просите нас об этом?
Ванесса постаралась сохранить приятное выражение лица.
— Пока что считайте это просьбой. Если вы откажетесь ее выполнить, это уже будет не просьба. И мне придется всерьез задуматься о том, как это отразится на нашей вновь обретенной дружбе. Не заблуждайтесь, я действительно считаю вас друзьями, и многие из нас очень полюбили вас. И конечно, мы в большом долгу перед тобой, Махус, за спасение Сайруса. Но в сложившихся обстоятельствах, хотя мы и надеемся остаться с вами друзьями, мы не можем быть союзниками. Любую помощь, которая ускорит ваш путь, мы окажем с радостью. Надеюсь, когда-нибудь, когда эти два лорда перестанут угрожать друг другу войной, мы сможем пригласить вас обратно в наш дом, чтобы вы вновь насладились нашим гостеприимством. Но пока что этого не может быть.
— Как скажете, аббатиса, — довольно холодно ответила беличья леди.
— Мне нужно время, — произнес Махус. — Чтобы поговорить с моими солдатами. Если мы сможем найти способ покинуть Рэдволл в безопасности, мне будет легче рассмотреть вашу… просьбу. Но должен сказать, я не могу ничего придумать.
— У меня есть несколько идей на этот счет, — вызвался Александр. — Но я бы пока хотел немного покрутить их в голове.
— Я с удовольствием их выслушаю, — сказала Ванесса своему давнему беличьему другу.
— Настоятельница, — вставил Махус, — есть еще один вопрос, прежде чем я и мои войска сможем покинуть Рэдволл. Дело небольшое, по крайней мере, по сравнению с тем, что мы обсуждали до сих пор, хотя вы, возможно, не считаете его таким уж пустяковым.
Ванесса кивнула.
— Да, я знаю. Смоллерт.
— Если мне предстоит в скором времени покинуть Рэдволл, я не возьму с собой того ласку. Ему придется остаться в Рэдволле… так или иначе. Если вы больше не желаете оказывать ему покровительство и не хотите принять его в свою общину, вы должны сообщить мне об этом в ближайшее время, чтобы я смог наказать его должным образом.
— Конечно, — кивнула Ванесса. — Лично я склонна проявить милосердие, даже ценой того, что отныне он будет жить здесь, среди нас. Однако это — дело не только мое. Пусть я и настоятельница, но я не могу допустить, чтобы здесь жил зверь, чье присутствие пугает или тревожит других членов нашей семьи. В нашем лазарете есть мышонок, чье мнение по этому поводу не менее важно, чем мое. Прежде всего мы должны поговорить с ним. Тогда я смогу принять решение о том, останется ли Смоллерт или уйдет. Или, лучше сказать — жить ему или умереть.
* * *
Сестра Аврелия только что закончила зажигать лампы в лазарете на фоне надвигающихся сумерек. В окна все еще проникало достаточно летнего вечернего света, чтобы свет ламп еще казался тусклым.
Сайрус сидел на кровати, положив на колени пустую обеденную тарелку. Впервые Махус разрешил своему юному пациенту есть не только суп, овсянку и заварной крем. Кроты приготовили еще один пирог с репой и свеклой, а несколько выдр отвлеклись от караульной службы, чтобы помочь брату Хью приготовить самый большой пирог с креветками и луком-пореем, который когда-либо видел Рэдволл. Монах особо следил за тем, чтобы выдры не делали свое творение слишком острым. Мышонок наложил себе двойную порцию каждого блюда, а на десерт — щедрую порцию яблочного пирога с корицей.
— Подумать только, — заметила сестра Аврелия, убирая грязную тарелку, — ты ешь как заяц! Ты растолстеешь, если будешь и дальше есть так!
— А чего вы ожидали? Вы заставляете меня есть скучную еду с тех пор, как я очнулся! Я уже начал думать, что никогда больше не увижу настоящей еды!
— Надеюсь, ты не переусердствовал. Уверена, Махус придет позже и проверит, как ты себя чувствуешь. Судя по тому, как ты все это слопал, я не удивлюсь, что ты слишком напряг свои швы!
— С ними все в порядке, сестра Аврелия! Но если вы беспокоитесь, то можете позволить мне выйти на улицу и подняться на вершину стены, чтобы посмотреть на зайцев. Это переварит часть моего ужина. Я буду очень осторожен, обещаю!