Глава 72
Сержант Траубер схватил Длиннолуга за плечо.
— В нас стреляют сверху! — вскричал он. — Они подстрелили майора!
Длиннолуг дал себя оттащить от Брота и Олимпо; оба выдра не стали преследовать зайца, воспользовавшись передышкой, чтобы перевести дух.
— Проклятье! — скривился Длиннолуг. С гибелью лейтенантов Клеберна и Томболла и теперь еще майора, он оставался единственным офицером Долгого Патруля на этом участке горы. Хотя был еще Тревеллер — этот опытный разведчик мог командовать младшими зайцами не хуже любого майора или капитана.
— Надо кого-то отправить наверх, сэр, а то нас всех перестреляют! — настаивал Траубер, словно забыв, что пока в них попала только одна стрела — та самая, что убила Саффорда и тем самым спасла Винокура.
— Похоже, так и придется, — согласился Длиннолуг после короткого раздумья.
— По-моему, там всего один-два стрелка, — продолжал Траубер. — Я видел, как они выглядывали из-за края. Нам не понадобится много зайцев, чтобы разобраться с ними.
— Ладно, — кивнул Длиннолуг. — Ты за это отвечаешь, сержант. Возьми пятерых или шестерых, поднимайтесь с западного склона — там легче взбираться, да и есть шанс застать их врасплох.
— Есть, сэр! — Траубер развернулся и бросился прочь сквозь хаос сражения, на ходу подбирая первых пятерых зайцев, которые не были заняты боем с выдрами или землеройками. Собрав таким образом свой отряд налету, он вывел их из зоны битвы, и они стремительно помчались к юго-западному склону.
* * *
Уртблад и Махус остановились на склоне чуть ниже спешно собранного построения капитана Маттуна, состоявшего из оставшихся хорьков и крыс. Повсюду зайцы Долгого Патруля стекались вниз, чтобы присоединиться к своему барсучьему повелителю, временами подвергаясь преследованию со стороны мечников-лис. Среди уцелевших зайцев распространился приказ прекратить сражение на верхних склонах и спуститься обратно, чтобы быть рядом с лордом Уртфистом; два полководца должны были решить этот конфликт между собой.
Не так уж и много зайцев собрались внизу, чтобы поддержать своего лорда. Воины Уртблада, а особенно лисы, нанесли Долгому Патрулю страшные потери. Как, впрочем, и сам Уртблад.
Барсук в красных доспехах предостерегающе протянул лапу своему командиру мечников-лисов.
— Держись подальше, Махус. Это будет битва между мной и моим братом, и наш поединок, скорее всего, будет жестоким. Береги себя, я не хочу тебя терять.
Послушно прихрамывая, Махус отступил от Уртблада, держа меч наготове и оставаясь настороже — вдруг какой-нибудь заяц попытается напасть со спины. Но большинство зайцев Долгого Патруля уже прошло мимо, и никто не оказался поблизости. Несколько других лисов приблизились к нему. Вместе они ждали появления великого врага.
Окруженный дюжиной своих зайцев, Уртфист бросился вверх по склону навстречу ожидающему его брату. Зайцы держались на почтительном расстоянии по обе стороны от него; в приступе Кровавого Гнева Уртфист был неописуемо опасен, и даже его собственным зайцам лучше было не подходить слишком близко.
Уртфист резко остановился чуть ниже Уртблада, впившись в брата взглядом, налитым красной яростью. Его зайцы выдвинулись вперед в защитной стойке, а хорьки, крысы и лисы напряглись в ожидании новой схватки.
— Привет, брат, — сказал Уртблад.
— Убийца! — прорычал Уртфист. — Лжец! Предатель! Трус!
— Если ты считаешь меня трусом, — Уртблад махнул лапой, приглашая брата продолжить путь, — иди сюда, и я докажу тебе обратное.
— ЭУЛАЛИА-А-А! — взревел Уртфист и ринулся на Уртблада.
* * *
Сержант Траубер и его группа достигли края кратера Саламандастрона, не встретив ни малейшего сопротивления. А если защитники вершины горы даже не удосужились отправить в их сторону ни одной стрелы или камня, это могло означать только одно — их отряд добрался до плато незамеченным. Жестокая битва на южных склонах, должно быть, полностью захватила внимание всех воинов, которых Уртблад оставил на крыше крепости, оставив западный, морской склон без присмотра. В сердцах зайцев вспыхнула надежда. Если плато действительно охранялось так слабо, а немногие защитники были отвлечены основной схваткой, то, возможно, отряд Траубера сумеет перебить врагов здесь и прорваться вниз, чтобы вернуть верхние уровни горы. Такие смелые мысли были естественны для доблестных зайцев Долгого Патруля.
Заяц Войталер первым перемахнул через край стены. Но едва он ступил на каменный пол кальдеры, как крылатый охотник молниеносно налетел на него, схватил когтями и поднял в воздух. Спустя мгновение второй хищник обрушился на Траубера, когда остальные зайцы перепрыгивали через низкую стену. И его тоже унесло ввысь, и вершина горы стремительно провалилась куда-то вниз.
Похоже, кроме этих двух птиц, здесь никого больше не было, хотя краем глаза сержант заметил двух рыжих белок возле лестницы, ведущей с крыши вниз. За мгновение до того, как его унесло слишком далеко, чтобы голос мог долететь, Траубер крикнул свой последний приказ оставшимся на плато четырем зайцам:
— Вперед! К лестнице! Быстро!
Четверка махнула ему лапами в знак согласия и бросилась к белкам.
Траубер извивался и бился в сокрушительном захвате могучих когтей. В одной лапе он еще сжимал дротик. Чуть впереди он видел, как Войталер, болтаясь в лапах у второй птицы, отчаянно дрыгал конечностями. Свой дротик тот уже потерял при неожиданной атаке и теперь был полностью во власти хищника.
Они уже пересекли северный склон Саламандастрона, над самым крутым и скалистым его участком. Они находились на ужасающей высоте, гораздо выше даже самого плато. В ужасе Траубер смотрел, как Войталера внезапно швырнуло вниз, прочь из плена когтей. Его тело камнем рухнуло, ударяясь о беспощадные скалы, разбиваясь и отскакивая всё ниже и ниже.
Траубер успел обхватить свободной лапой коготь птицы, как раз в тот миг, когда ее когти разжались, готовясь сбросить и его. Теперь заяц висел, стиснув лапу мертвой хваткой, зная, что у него нет ни единого шанса выжить. Но он не обманывал себя. Умереть ему было суждено. Но враг, который сейчас нес его в небе, был врагом всего Долгого Патруля и лорда Уртфиста. А у сержанта в лапах еще оставалось оружие. Он мог сделать лишь одно — убрать эту угрозу, хотя бы ценой своей жизни.
— Ах, так вот какая у тебя игра, пернатый! — выкрикнул Траубер, смеясь наперекор судьбе. — Ну, если уж я падаю, ты тоже полетишь со мной!
Птица встряхнула лапу, но заяц не ослабил хватку, упрямо цепляясь за свою последнюю возможность. Повиснув на одной лапе, он с силой вонзил дротик в брюхо хищника. На груди у него был прочный кожаный жилет, своего рода доспех, но против решимости зайца защита оказалась бесполезна. Острие легко пробило жилет и глубоко вошло в тело.
Огромная птица пронзительно закричала и попыталась дотянуться до зайца своим смертельным клювом. Но ей не хватило сил. Она уже изо всех сил боролась за то, чтобы оставаться в воздухе, с живым грузом, висящим у нее на лапе, а теперь еще и с жгучей болью, пронзающей ее тело. Она сделала резкий поворот, пытаясь восстановить равновесие, но Траубер вонзил копье еще раз. И еще.
Небесный гигант вздрогнул и рухнул в беспорядочном кувырке. На этот раз он уже не смог выправиться. Сплетенные вместе, птица и заяц рухнули вниз, прямо на прибрежные равнины.
* * *
Александр и леди Мина метнулись вниз по лестнице на крыше, пока четверо зайцев мчались через плато к ним. Халприн и Клистра сделали все, что могли; теперь от двух белок зависело, удастся ли Долгому Патрулю прорваться в Саламандастрон.
Они успели обсудить свой план, пока зайцы поднимались по западному склону горы. Теперь Алекс и Мина стремительно сбежали по лестнице и понеслись по узкому проходу, ведущему прямо в сердце крепости. Добежав до места, где тоннель поворачивал, они резко остановились. Мина сняла с плеча натянутый лук, наложила стрелу и натянула тетиву, прицеливаясь вдоль тоннеля. Они стояли в глубине тени, но солнечный свет проникал достаточно далеко внутрь входа с крыши, заливая лестницу золотым сиянием. Мина стреляла из темного укрытия, тогда как ее цели были ярко освещены; лучшего преимущества невозможно было пожелать.
— Отойди, Алекс, дай мне пространство, — приказала она.
— Мне все это не нравится, — пробормотал он. — А если кто-то из них проскочит?