Том 2, глава 1, часть 3

***

Мужчина Сюнну продавал на улице ножи. Этот район был малонаселен, поэтому клиентов у него было немного. Я уже собиралась пройти мимо, когда я взглянула на то, что он продавал. Я тут же развернулась, и продавец понял, что меня заинтересовал нож. Он показал мне, как ему казалось, хороший нож, но я схватила уникальный клинок. Он был похож на нож, который был у меня в детстве.

— Где ты взял этот клинок?

Заикаясь, он попытался объяснить, что получил его от какого-то перекупщика, а он получил его от кого-то другого. Я вздохнула. Во время восстания, кто знает, какой воин получил этот нож и, таким образом, он оказался здесь. Спустя столько лет, пройдя через столько рук, он, наконец, вернулся ко мне.

— Сколько он стоит?

— Я могу предложить вам нож получше.

Хо Цзюй Бин потеряв терпение бросил ему больше денег, чем запросил торговец.   

— Этот нож стоит гораздо больше, поэтому сохрани эти деньги.

Большинство людей видят только замысловатый нож с тупым лезвием и думают, что это просто аксессуар для женщин. Но они не знают, что он был выкован на заказ лучшим кузнецом Сюнну. Много лет назад наследный принц Сюнну заказал этот нож.

Я нажала на потайную кнопку, а затем, вспомнив свою злость прошлой ночью, я взглянула на Цзюй Бина и сказала с издевкой:

— Давай посмотрим, осмелитесь ли вы снова злиться на меня! – сказав это, я воткнула нож себе  грудь.

Торговец чуть не задохнулся, а Цзюй Бин мгновенно побледнел. Он схватил меня, но было уже слишком поздно. Нож вошел в грудную клетку по рукоятку и все, что он  мог сделать, это поддерживать мое рухнувшее тело.

Я взглянула на него, думая: «может напугать его еще немного?» Его руки и тело дрожали, и только взглянув на него, я почувствовала, как сердце заныло от боли. Я поспешила встать и, игриво хихикнув, вытащила нож. Когда моя рука коснулась кончика ножа, лезвие полностью втянулась в ручку.

— Ты случайно не превратился в идиота? Разве раньше ты не убивал людей? Когда нож входит в сердце, как может отсутствовать кровь?

С минуту он был ошарашен, а потом прорычал:

— Я действительно идиот!

А затем развернулся и пошел прочь. Я побежала за ним.

— Пожалуйста, не злись. Мне было весело и мне захотелось немного пошутить.

Он не сказал ни слова и не замедлил шаг, поэтому я просто следовала за ним, продолжая извиняться. Но он даже не взглянул на меня.

Если я его не волную, то как, он, со своим огромным боевым опытом, не смог увидеть, что это была шутка? Я вспомнила, как побледнело его лицо, и почувствовала себя ужасно виноватой. Я немного смягчила голос:

— Я знаю, что ты злишься не из-за этой шутки. Ты злишься из-за того, что я решила рискнуть жизнью, разыгрывая эту шутку. Что, если бы нож не сработал так, как я ожидала? Этот нож был подарком для меня от друга детства. Я пугала им своего папу, как же я могла не узнать его? Внутри также есть отделение, в которое наливается свежая кровь, поэтому, когда вонзаешь лезвие в сердце, кровь выливается и кажется, что все по-настоящему. Когда я увидела его, то вспомнила детство и решила немного подшутить. Не могу поверить, что спустя столько лет, я нашла на улице свою детскую игрушку.

Он впервые услышал, как я рассказываю о своём детстве, и поэтому Цзюй Бин немного остыл.

— У тебя был папа?

Я подбросила в руках ножик:

— А каким образом, ты думал, я родилась? Конечно, у меня был папа, который вырастил меня.

Он немного помолчал, а потом решился сказать:

— Иногда, есть или нет отца, нет большой разницы.

Я знала, что он думал о своем родном отце: Хо Чон Жу, который возлег с Вэй Шао Эр, а потом родился Хо Цзюй Бин. Чон Жу отказался жениться на Шао Эр. Он женился на другой женщине. Цзюй Бин рос без отца до тех пор, пока Вэй Чжи Фу не вышла замуж за императора, а его мать не вышла замуж за Чэнь Чжань и не стала мисс Чэнь. Тогда Хо Цзюй Бин взял имя отца. Я попыталась сменить тему и весело начала болтать о достоинствах ножа. Когда, через некоторое время,  я взглянула  на Цзюй Бина, только тогда я смогла расслабиться.

Когда мы вернулись в лагерь, он спросил:

— Хочешь наверстать упущенное?

Я покачала головой. Он повел меня в конюшню, а четырнадцатилетний мальчик-солдат вывел лошадь:

— Ли Чэнь может быть и молод, но он опытный наездник. Он быстро научит вас верховой езде.

Я нахмурилась.

— Я не смогу научиться.

Он нахмурился и молча пожирал меня взглядом.

Внезапно мы услышали громкие хлопки. Он все еще не отрывал от меня взгляда. Звук стал громче, и он наконец вздохнул, вскочил на лошадь и ускакал. Я с удивлением спросила Чэня:

— Почему он ушел?

Он взглянул на меня, как на идиотку:

— Генерал должен проводить подсчет войск! Примерно через три-четыре дня армия сразиться с войсками Сюнну.

Я сморщилась и попыталась уйти, но Ли Чэнь остановил меня:

— Генерал приказал мне научить тебя верховой езде.

— Я не обучаема.

Я снова направилась к выходу, но солдат крепко схватил меня за руку:

— Учиться нужно. Если у ты не попытаешься, то я не смогу выполнить приказ.

Я закатила глаза:

— Так! Какое это имеет ко мне отношение?