Глава 5 Обучение (часть 7)

Джинни почувствовала, как её сердце заколотилось, когда она впервые за шесть лет увидела свою подругу. Она так сильно изменилась… Это было очевидно после стольких лет.

Джинни хорошо помнила какой Гермиона была после войны. Она похудела от охоты за крестражами, сражений и общего стресса, связанного с бегством во время войны. Ее волосы были сухими, обветренными и слишком длинными, на взгляд Гермионы. В ее глазах, казалось, поселились травмирующие призраки из прошлого.

В то время… В этом и заключалась разница.

Джинни ожидала чего угодно, но не увидеть свою подругу в таком послевоенном состоянии, а тем более в худшем. У нее свело желудок, когда она поняла, насколько Гермиона потеряна. Сердце сжалось в груди, когда она вспомнила все письма, которые проигнорировала. В горле пересохло, когда она встретилась с Гермионой взглядом.

Это было… Она не знала, как это описать. В глазах Гермионы было столько боли, что ей пришлось сдерживать себя, чтобы не упасть в обморок. Это было поразительно, тревожно, пугающе.

Гермиона больше не была прежним человеком, и Джинни не нужно было слышать ее голос или разговаривать с ней, чтобы понять это.

Черты ее лица были жесткими, обветренными и окольцованными изнурительными днями, которые разлучили их на столько лет. Гермиона уже не была такой худой, как после войны. Она прибавила в весе, так что её щёки выделялись так же, как и в одиннадцать лет, а бёдра придавали фигуре стройность. Ее волосы, заплетенные в косу, блестели под светом крыльца и выглядели как никогда роскошно. Ее глаза…

Они были единственным, что не изменилось. В них хранились те же ужасы, те же слезы и те же бесконечные ночные кошмары.

Джинни увидела, как ее подруга поджала губы, когда Гарри коротко обнял ее. Ее взгляд не отрывался от Джинни. Они смотрели друг на друга, словно мир вокруг не существовал. Джинни почувствовала тошноту под этим жестким, осуждающим взглядом.

Была ли это злость? Она не могла понять.

— Грейнджер, — кивком поприветствовал ее Тео.

Этого оказалось достаточно, чтобы вывести Джинни из раздумий. Она смотрела на человека, который принимал ее в своем доме последние два месяца, и смотрела ему вслед, когда он вошел в дом Гермионы.

Теперь она была одна. Впервые с тех пор, как начала жить у Гарри и Нотта… она была одна.

oOo 5 ноября 2005 года

— Джинни! — воскликнул Гарри, подбегая к ней и встречая ее, когда она только приземлилась.

Она только вернулась из Норы, где провела несколько дней перед поездкой во Францию.

Она обняла своего друга и уткнулась лицом в его шею, сдерживая слезы. Впервые с момента возвращения в Англию она почувствовала, что наконец-то нашла человека, который поддержит и поймет ее.

Увидеть родителей было нелегко, не говоря уже о Роне и Лаванде, которые приходили на ужин дважды за пять дней. Мать упрекала её за то, что она так долго отсутствовала, а отец лишь молча кивал в знак согласия с ключевыми словами жены.

Она не узнавала их, плакала каждую ночь в своей маленькой детской кроватке.

— Гарри, — всхлипывала она, прижимаясь к нему, — я так скучала по тебе, так скучала. Я не должна была уезжать так надолго!

— Теперь ты здесь. Все будет хорошо, Джин, я обещаю.

— Мне очень жаль, очень жаль, — повторяла она как заведенная.

— Я не виню тебя. Все будет хорошо.

oOo

Гарри повернулся к ней, прежде чем войти в гостиную. Он ободряюще улыбнулся, и на мгновение у нее потеплело на сердце.

Джинни перевела взгляд на Гермиону, которая не отрываясь смотрела на нее.

— Привет, — неуверенно пробормотала Уизли.

Гермиона несколько раз моргнула, и Джинни заметила, что она сжимает челюсти. Она была так же напряжена, как и Уизли. Однако Джинни не могла знать, было ли это вызвано теми же причинами.

— Тебе лучше зайти в дом. Там довольно холодно, — просто сказала Гермиона, после чего отвернулась и последовала за мальчиками внутрь.

Джинни сглотнула и застыла на месте.

Так это было оно? Это все? Неужели она больше ничего не заслужила?

Наверное, нет, с горечью подумала Уизли, переступив наконец порог дома.

Она медленно сняла куртку и повесила ее на вешалку, где уже висели плащи остальных четырех гостей. Она вошла в гостиную последней и, конечно, единственной, кого не сопровождала хозяйка.

Джинни на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь вернуть себе самообладание. Она должна была показать себя во всей красе. Ради Гарри, чтобы не испортить ему вечер. Гарри, который обещал отправить Тео или Джинни домой, если им станет хоть немного не по себе. И который несколько раз за ужином убеждал их, что им не нужно ехать. Она чувствовала себя такой слабой под его защитным взглядом, такой неспособной и в то же время такой любимой.

Это значительно отличалось от того, что она чувствовала от Астории. Она вспомнила все те случаи, когда Астория побуждала ее делать что-то, несмотря на ее нежелание. Все те случаи, когда Джинни заставляли встречаться с людьми и посещать вечеринки, которые были ей безразличны, когда она предпочла бы провести это время в постели со своей невестой.

Ее невестой… При мысли об этом во рту оставался горький привкус.

Джинни вспомнила утро, проведенное в слезах в их индийской квартире, когда она получила письмо от Астории, которая бросила ее, возвращая кольцо, которое она ей подарила.

Их последняя встреча состоялась в доме общего друга Гори, который пригласил их, не сказав ни слова, после того как узнал, что они больше не вместе. Астория пробыла там недолго, но достаточно долго, чтобы Джинни побежала за ней, чтобы попытаться поговорить.

oOo

22 октября 2005 года

— Риа! Риа, подожди! Пожалуйста!

Брюнетка остановилась, не поворачиваясь к Джинни, которая запыхалась, пытаясь догнать ее. Астория была заметно замкнута, не готовая к разговору, который собиралась начать Джинни.

— Риа, я…

Она иронично рассмеялась и покачала головой.