Глава 1036. Множество гениев

— Почтенный Чан Пин, в былые годы вы вместе с моим отцом и несколькими другими старшими охотились на «Шестерых Вселенских Чудищ», что сеяли хаос в наших краях. Ваша праведность и могучая аура вселяли трепет — вы лично сразили двух из этих старых монстров. Мы прекрасно знаем, каков ваш характер, и уверены, что вы ни за что не нарушите правила Врат Вознесения из-за наших связей. Как должно быть, так и будет. И пусть сегодня здесь собрались сплошь одаренные и могущественные мастера, меня это не волнует.

Среди множества квази-Золотых Бессмертных, пришедших на испытание, один из молодых людей осмелился заговорить после слов почтенного Чан Пина.

Тот, кто мог вот так, не обращая внимания на правила, вступить в разговор, очевидно, был хорошо знаком с почтенным Чан Пином.

— Это молодой господин из клана Гу, его зовут Гу Сюнь. Его семья и почтенный Чан Пин — давние друзья. Когда-то Шестеро Вселенских Чудищ основали злой культ, противостояли Небесному Двору и творили бесчинства во многих областях. Его отец, Гу Цзун, и почтенный Чан Пин объединились с несколькими другими прославленными Золотыми Бессмертными. После жестокой битвы им удалось уничтожить Шестерых Вселенских Чудищ, но остальные Золотые Бессмертные пали от их предсмертных атак. В живых остались только Гу Цзун и почтенный Чан Пин, так что его отец и почтенный Чан Пин — друзья, прошедшие через жизнь и смерть.

— В таком случае, разве он уже не прошел испытание?

— Необязательно. Разве может почтенный Чан Пин нарушить закон на глазах у всех? Врата Вознесения каждый раз принимают только десять истинных учеников. Нас здесь собралось более тысячи квази-Золотых Бессмертных, и кто из нас не обладает великими талантами и не способен сотрясать вселенную? Когда придет время, я лично одолею его. Пусть убирается восвояси.

Один из юношей холодно усмехнулся.

— Думать, что можно попасть во Врата Вознесения благодаря связям, просто смешно.

Выйдя из паланкина, молодой господин клана Сюэ, Сюэ Ле, что играл в руках с нефритовой подвеской, смерил говорившего насмешливым взглядом.

— Хм! Смеетесь надо мной? Во время поединка я позабочусь, чтобы от вас и мокрого места не осталось! Завтра ваши семьи придут во Врата Вознесения забирать ваши трупы.

Услышав насмешки, говоривший Гу Сюнь резко обернулся. Его взгляд, которым он окинул нескольких издевавшихся над ним молодых господ, не скрывал убийственного намерения.

— Жду не дождусь.

— Посмотрим, кто умрет. Те, кто сражался со мной, обычно не проживали и мгновения.

— От тебя даже трупа не останется, я переплавлю тебя в магическое оружие, и твой клан Гу ничего не сможет с этим поделать, — с безграничной надменностью отвечали молодые господа, каждый из которых обладал нечеловеческой силой.

— Довольно! Я знаю, что вы все — необузданные гордецы. Но раз вы пришли во Врата Вознесения, то должны следовать нашим правилам. В противном случае вас ждет наказание по уставу, — почтенный Чан Пин, казалось, был утомлен этой группой высокомерных, но действительно талантливых и могущественных молодых господ. Впрочем, его уровень Золотого Бессмертного позволял держать ситуацию под контролем. Эти юнцы, хоть и были заносчивы, в душе были хитрее кого бы то ни было и прекрасно понимали, когда можно проявлять гордыню, а когда — нет.

Стоило ему заговорить, как все они тут же притихли.

— Предоставьте свитки с вашими именами и происхождением. Затем проведем жеребьевку для поединков. В конце Врата Вознесения выберут десять лучших, которые войдут в секту в качестве истинных учеников.

Почтенный Чан Пин взмахнул рукой.

Фан Хань знал правила и заранее подготовил свиток с вымышленной личностью, как и планировал Павильон Хун Ци. Он был молодым господином клана Фэн из области Цзюй, который был уничтожен много лет назад. История о том, как он, сцепив зубы, усердно совершенствовался в уединении, чтобы отомстить, и теперь стремился поступить во Врата Вознесения, чтобы стать великим мастером, была весьма правдоподобной.

Все пришедшие на испытание знали это правило. Они один за другим передавали свитки со своими данными ученикам, которые собирали их и передавали почтенному Чан Пину. Тот пробегал взглядом по свиткам, проверяя их подлинность.

С непроницаемым лицом он просматривал свитки, а затем складывал их в сияющий золотым светом ящик. После этого претендентам предстояло вытягивать жребий, который определял их противника. После множества отборочных поединков оставшиеся десять человек и становились истинными учениками.