Глава 1120. Цао Чжэнъян
— Это…
Сюй Му Юнь потеряла дар речи.
Учан наступал со всей своей мощью, и победа над ним была под вопросом. Теперь же внезапно появились восемь учеников-стражей Божественной Тюрьмы. По логике, следовало объединить силы и вместе уничтожить этого негодяя. Сюй Му Юнь отлично разбиралась в тактике союзничества и сразу же предложила сотрудничество. Это было доброе намерение, но она не ожидала, что ученик-страж Божественной Тюрьмы с первого же слова назовёт их «козявками», полностью пренебрегая ею.
От этих слов она онемела.
Она была подавлена мощью этих учеников-стражей Божественной Тюрьмы. Любое их движение могло стоить ей жизни. Хотя её истинное тело было среди лучших Золотых Бессмертных, и она только что ассимилировала Су Фэйяна, достигнув пика силы, она всё равно не могла сравниться с этими чудовищными существами из Божественной Тюрьмы.
Они прошли дьявольские тренировки, каждый день убивая, и для них проявить десятикратную боевую мощь было так же просто, как поесть или попить. У Сюй Му Юнь была тайная техника, которая позволяла ей проявить максимум пятикратную боевую мощь, и то лишь трижды, иначе Законы Золотого Бессмертного разрушались, и она полностью становилась бы бесполезной. Один на один Сюй Му Юнь знала, что любой ученик-страж Божественной Тюрьмы мог убить её одним ударом меча. Разница в силе была так велика, что она, естественно, не осмеливалась произнести ни слова.
— Верно, Цао Чжэнъян, эти мелкие козявки ещё хотят объединиться с нами, чтобы убить Учана? Просто смешно. Я не желаю окружать Учана вместе с этими букашками. Не хватало ещё, чтобы потом поползли слухи, порочащие моё имя.
Один из учеников-стражей Божественной Тюрьмы тоже рассмеялся.
Они действительно держали мечи, но больше не атаковали, просто заняв свои позиции, чтобы не дать Учану сбежать. Аура восьмерых перекликалась, и первозданная энергия мира в их телах взаимно отзывалась, так что в пустоте словно возник восьмиголовый шестнадцатирукий небесный бог, способный одним ударом меча убить Изначального Бессмертного.
Эти восемь учеников-стражей Божественной Тюрьмы, перекликаясь аурами, использовали искусство объединённой великой формации. Иначе, полагаясь лишь на одного человека, даже самый могущественный Золотой Бессмертный не смог бы бросить вызов, превзойдя уровень, и противостоять Изначальному Бессмертному. Даже для самого низкорангового Изначального Бессмертного убить сотню Золотых Бессмертных было так же просто, как поесть или попить.
— Учан, наша великая битва, несомненно, будет передаваться из поколения в поколение, превращаясь в образы и воспеваясь в бесчисленных царствах, мирах и измерениях Кристаллических Стен Небесного Двора. Но эти мелкие козявки уж слишком надоедливы. Может, ты сначала разберёшься с ними, а потом мы сразимся? Мы обещаем, что не будем вмешиваться, пока ты занят ими.
Сказал ещё один ученик-страж Божественной Тюрьмы.
Потом заговорила женщина-ученик-страж Божественной Тюрьмы. Её истинное тело было одето в гусино-желтое, с миндалевидными глазами и персиковыми щеками, она казалась хрупкой, но в её теле таилась взрывная сила свободы, способная разрушить небо и землю.
— Вот как? — Учан посмотрел на Фан Ханя, затем на восьмерых учеников-стражей Божественной Тюрьмы, и его лицо смягчилось в полуулыбке. — Этот, которого зовут Фэн Юань, вовсе не букашка. Его сила не уступает вашей, а возможно, даже превосходит её. Вы, люди Божественной Тюрьмы, разве не хвалитесь своим Громовым Бассейном Десяти Тысяч Жизней Небесного Владыки Императора Молний? Именно поэтому вы, пройдя эти неистовые тренировки, презираете всех. В итоге я, Учан, покинул Божественную Тюрьму и достиг царства Изначального Бессмертного. Если никто не возражает, пусть кто-нибудь из вас выйдет и попробует сразиться с этим Фэн Юанем? Если сможете победить его, я добровольно сдамся. А если нет, то возвращайтесь к своим тяжёлым тренировкам и не пытайтесь больше меня преследовать. Вы просто идёте на смерть.