Глава 1212. Три лидера

— Пха!

Услышав эти слова Фан Ханя, Чжу Чжунъян снова сплюнул кровь. Но на этот раз не от ран, а от охватившего его неистового бешенства и ярости, сжигавшей сердце.

Фан Хань во всеуслышание заявил, что сокрушит его за десять вдохов. И вот, спустя всего пять вдохов, он не только отобрал заготовку Меча Истины, в которую Чжу Чжунъян вложил труды всей своей жизни, но и заставил его харкать кровью.

Телесные раны были пустяком по сравнению с тем унижением, что испытала его душа. Видал ли мир, чтобы мастер такого уровня подвергался подобному позору, да ещё и на глазах у стольких людей? Чжу Чжунъян вспомнил, как самонадеянно обещал лишить Фан Ханя всей внутренней силы, а теперь сам едва держался на ногах. Его разум помутился, мысли спутались в клубок, и он чувствовал, что едва ли сможет когда-либо снова смотреть людям в глаза. Казалось, даже если он покончит с собой и переродится, этот стыд последует за ним в новую жизнь.

— Фэн Юань, ты ещё пожалеешь!

Однако он прекрасно понимал, что сейчас не в силах противостоять Фан Ханю. Если он останется, его ждёт ещё более тяжкое бесчестие. Быть может, его даже заставят встать на колени, как Святого Сына Синьхуана или Сян Ичжэня. Это было бы хуже смерти — утратить лицо навсегда.

Чжу Чжунъян на пределе сил задействовал Искусство Королей-Близнецов. Две алые вспышки на его теле слились воедино, превратившись в яркую радугу, которая стремительно рванула прочь, унося его из этого злополучного места. Напоследок он лишь выкрикнул угрозу.

— Бежать? Ты думаешь, тебе есть куда бежать? — взгляд Фан Ханя заледенел.

Он не собирался отпускать Чжу Чжунъяна. Сделав широкий шаг вперёд, Фан Хань вскинул руку, окутанную грозовым сиянием. С его ладони сорвалась гигантская рука, усеянная мириадами грозовых очей — это была Рука Кары.

Эту божественную ладонь Фан Хань сотворил, когда преодолевал громовое бедствие Истинного Бессмертного, постигая суть небесного наказания. Более того, он использовал Астролябию Вселенной, чтобы проанализировать образ Императора Молний Небесного Владыки из памяти стражей Божественной Тюрьмы Небесного Двора, и вплёл в этот удар древние законы грома. Когда Рука Кары обрушилась, само пространство содрогнулось. Окружающая зловещая энергия мгновенно испарилась, а электрические разряды на тысячи ли вокруг сплелись в громовых драконов и электрических змей. Небо наполнилось рёвом десяти тысяч драконов. Грохот был настолько яростным, что казалось, будто наступает конец света.

Фан Хань довёл искусство грома до предела.

В его Книге Эры новая глава — Цивилизация Молний — была уже близка к завершению.

Этим ударом Фан Хань вложил всю свою мощь, решив прикончить Чжу Чжунъяна на месте, чтобы не оставлять за спиной врага. Этот человек был слишком высокомерен и дерзок. То, что он посмел назвать Фан Ханя «источником бед», каралось смертью. Только так можно было утвердить свой авторитет и вселить трепет в сердца окружающих.

— Этот удар… сама суть пути грома, словно небесная кара спустилась в мир! — лицо Ся Чжицю дрогнуло. — Столь глубокое понимание законов молнии… Неужели он действительно получил наследие моей сестры, Небесной Владычицы Молний? Иначе даже я не смогла бы достичь таких высот в искусстве грома.

«Убить — это одно, но преследовать своего же собрата по секте после того, как уже отобрал его сокровище… Этот Фэн Юань невероятно свиреп! — Маленький Монарх Топора почувствовал, как по коже пробежали мурашки. — Он беспощаден и не терпит обид. Такой человек непременно добьётся великих свершений. Нужно предупредить Сюань Юань Чисяо и старейшин клана: ни в коем случае нельзя вставать у него на пути».

Грохот нарастал, пространство вокруг Чжу Чжунъяна крошилось в щепки. Мощный шторм, порождённый ударом, мгновенно настиг беглеца.

Рука Кары преградила ему путь и начала сжиматься, готовясь превратить его в кровавую пыль.

— А-а-а! Рука Кары! Ты действительно хочешь меня убить?! — Чжу Чжунъян закричал от ярости и отчаяния. — Ты — демон, пробравшийся во Врата Вознесения! Ты плетёшь заговоры, заставляя нас убивать друг друга! Твои коварные планы рано или поздно вскроются! Если я выберусь отсюда, я доложу обо всём Совету Старейшин, и Верховный Наставник запечатает тебя навсегда!