Глава 1238. Наглость

Как бы ни бился Маленький Монарх Тюрьмы Хань Юй, как бы ни извивался, применяя свои высшие глубинные техники, он не мог ничего противопоставить Фан Ханю и оставался прижатым к земле. Нога Фан Ханя была подобна величайшей горе, наложившей древнюю печать; исходящая от неё мощь подавляла святых и усмиряла монархов, словно сам Небесный Владыка вернулся в этот мир в новом воплощении.

— Проклятье!

Видя, какому унижению подвергается Маленький Монарх Тюрьмы, лидеры и Святые Сыны секты Пяти Священных Пиков наконец не выдержали.

Ван Чун, перерождение Святого Силы, внезапно нанёс яростный удар. Его воля и сознание взревели, воплощаясь в приёме: — Сила, вырывающая горы и реки!

Это была подлая атака исподтишка. Удар был нанесён бесшумно и проявил свою истинную мощь, лишь достигнув спины Фан Ханя. В кулачном импульсе на мгновение промелькнул образ гигантского божества, владыки мощи, который вырывал из земли пласты суши и с неистовством метал их во врага.

Этот удар нёс в себе чистейшую, грубую силу. В нём не было примесей сознания демонов, богов, будд или Пути Боя. Сила была прозрачна, как кристалл, являя собой само воплощение законов физической мощи. Такая мощь была способна сдвинуть горы и затмить небеса.

Все увидели, как этот кулак с грохотом обрушился на спину Фан Ханя.

Однако в миг соприкосновения за спиной Фан Ханя внезапно вспыхнуло яростное сияние, подобное палящему солнцу. Вырвавшееся наружу светлое пламя мгновенно отразило атаку, сокрушив всю враждебную мощь, и бросилось в ответ.

— А-а-а!

Ван Чун, перерождение Святого Силы, мгновенно вспыхнул. Потоки Драконьего Огня Пагоды, смешанные с божественным пламенем духовных камней, окутали его тело, неистово сжигая и переплавляя саму его суть.

Его внезапный выпад не только не причинил вреда Фан Ханю, но и обернулся против него самого: отражённая защитная энергия подожгла его, заставив вопить от невыносимой боли.

В агонии Ван Чун врезался в толпу Святых Сынов своей секты. Те не успели уклониться, и как только пламя коснулось их, они тут же превратились в живые факелы. Огонь Фан Ханя обладал пугающим свойством распространяться, словно зараза.

Этот огонь объединил в себе Драконий Огонь Пагоды и истинный огонь, закалённый первозданной энергией мира из Сферы Посвящения в Боги Маленького Каменного Императора. Слившись с энергией Монарха Пламени из великой техники Пяти Стихий, это пламя обрело мощь, способную заживо переплавить даже Великого Бессмертного.

— Что это за пламя?! Чудовищно! Сначала нужно потушить огонь!

Другие лидеры секты Пяти Священных Пиков были потрясены, но, будучи опытными мастерами, они быстро среагировали. Сплотив силы, они сотворили в воздухе грозовое облако. Грянул гром, и на горящих обрушился поток благодатной росы. Лишь спустя долгое время им удалось сбить пламя. Обожжённые ученики, черные как угли, повалились на пол, стеная от боли.

Даже для Истинного Бессмертного такой ожог был катастрофичен: жизненная сила выгорала почти дотла, а срок жизни резко сокращался.

Вся эта сгоревшая жизненная сила, законы и годы жизни перетекли в тело Фан Ханя, восполняя его запасы. В этом и заключалась беспощадная природа его техник Пути Боя.

— Это был лишь маленький урок, чтобы вы, люди из секты Пяти Священных Пиков, знали, кого можно задевать, а кого — нет, — произнёс Фан Хань. Он всё так же стоял, придавив ногой лицо Маленького Монарха Тюрьмы, и заложив руки за спину. Его ледяной взгляд заставил сердца учеников враждебной секты похолодеть от ужаса.

Мастера клана Сюаньюань застыли в оцепенении. Особенно побледнел Сюаньюань Чисяо — тот самый, кто ещё недавно грозился сделать Сюй Муюнь своей наложницей. Теперь он в страхе пятился назад.

Три лидера Святых Сынов — Сюаньюань Кун, Сюаньюань Цзи и Сюаньюань Сю — встали плечом к плечу. Они обменивались мысленными посланиями через внутреннюю силу, готовясь нанести сокрушительный удар в любой момент.