Глава 1254. Давление
— Раз так, следуй за мной, — сказал приземистый Святой Земли, глядя на Фан Ханя. Он развернулся и взмахом руки проложил в пустоте дорогу: — Моё имя — Ту Лунсунь, можешь называть меня так. В Кровавом испытании ты перешёл дорогу Хуа Чжэньтяню, и он уже успел прийти к нам с жалобами. Многие члены клана Хуа во Вратах Вознесения требуют сурового наказания для тебя.
— Когда увидишь их, веди себя тише и не лезь на рожон, — продолжил он. — Будет крайне прискорбно, если такой талант на стадии Полусвятого погибнет из-за своей строптивости. Конечно, наш Верховный Наставник Юй Хуан ценит тебя и намерен приложить все силы для твоего обучения, но ты и сам должен понимать: пока что Врата Вознесения — это вотчина клана Хуа.
«Что? Всего лишь из-за небольшой стычки с Хуа Чжэньтянем во время испытания? — подумал Фан Хань. — Он готов наплевать на интересы секты и подставить меня, хотя я принёс школе великую славу? Похоже, чтобы Врата Вознесения по-настоящему процветали, необходимо искоренить эти клановые предрассудки».
Фан Хань предвидел подобное развитие событий, но подтверждение его опасений всё равно вызвало у него гнев. На засилье клана Хуа в секте было трудно смотреть сквозь пальцы.
— Клан Хуа сосредоточил в своих руках не менее шестидесяти процентов всей мощи Врат Вознесения, — словно прочитав его мысли, произнёс Ту Лунсунь. — Они до смерти боятся, что власть ускользнёт к кому-то другому. Поэтому любого рождающегося гения они пытаются либо переманить на свою сторону, либо подавить.
— Если бы не Верховный Наставник, который превосходит всех своей силой и достиг уровня Долголетия, равного Небу и Земле, он бы давно лишился своего поста, — добавил Святой Земли. — Но разрушить эти устои непросто. Только если Наставник сделает шаг в небо и станет Небесным Владыкой, он сможет по-настоящему очистить и преобразовать секту. До тех пор резкие движения приведут лишь к расколу, и Врата Вознесения превратятся в заштатную школу Бессмертного Мира.
Услышав это, Фан Хань мысленно кивнул. Теперь он понимал, что Врата Вознесения расколоты на два лагеря: клан Хуа и ученики с другими фамилиями. Это знание давало ему пространство для маневра.
«Старики из клана Хуа наверняка захотят надавить на меня, — холодно рассуждал он про себя. — Они не знают, что хоть мой личный уровень и невелик, я могу призвать изначальный дух покойного Небесного Дзен Будды-Императора. Пусть это стоит мне жизни, я не боюсь! Даже если какой-нибудь Высший захочет убить меня, это будет не так-то просто. В крайнем случае я просто выпущу тело Будды-Императора и устрою здесь кровавую баню, чтобы все знали, на что я способен».
Фан Хань последовал за Ту Лунсунем через пространственный коридор. Они покинули его обитель и направились в самые глубины Небесного Царства Вознесения — туда, где заседал высший совет секты.
Вскоре перед его глазами открылась бескрайняя пустота. Повсюду вспыхивали и переливались строки священных текстов. Фан Хань с удивлением узнал в них те самые фрагменты Писания Вознесения, которые он видел ещё в светском мире. В его море сознания дрогнул предмет — обломок Писания Вознесения, который был символом власти главы секты в нижнем мире. Этот артефакт он хранил в своей коллекции, так и не решившись переплавить.
— Заходи, — негромко сказал Ту Лунсунь. — Старейшины и древние мастера уже ждут тебя.
Как только Фан Хань ступил на сияющие письмена, он почувствовал на себе сотни пронзительных взглядов. Казалось, эти взоры просвечивают его насквозь, не оставляя места ни для одной тайны. Он ощутил себя кроликом, случайно забредшим в логово к волкам, которые только и ждали команды «фас».
«Как много здесь Великих Бессмертных, Святых и даже Бессмертных Пределов!» — Фан Хань окинул взглядом собрание. Повсюду сидели мастера уровня Святого, а впереди, на возвышении, восседали Бессмертные Пределов. Их мощная аура была настолько тяжелой, что любой другой на месте Фан Ханя уже бы пал ниц.
Однако его внимание было приковано к человеку, сидевшему в самом центре. Это был Юй Хуан, истинный Верховный Наставник Врат Вознесения. Он достиг уровня Долголетия, равного Небу и Земле — того же великого состояния, в котором когда-то пребывал легендарный Повелитель Духовного Воина.
— Приветствую Верховного Наставника, — Фан Хань не стал проявлять неучтивость и сразу отвесил церемонный поклон.