Глава 1329. Последняя битва (1)

— Фэн Юань, ты многократно наносил оскорбления Божественной Тюрьме нашего Небесного Двора и жестоко расправлялся со стражами-учениками, чем совершил тягчайшее преступление, — ледяным тоном произнёс Сюань Е. — Ты бросил вызов авторитету Божественной Тюрьмы. Если ты сейчас же склонишься в покаянии и добровольно покинешь соревнование, я смогу замолвить за тебя слово перед Императором Молний Небесным Владыкой. В противном случае знай: Его Величество уже обратил на тебя свой взор. Когда на тебя падет Громовая кара, тебе не удастся избежать гибели.

— Расправлялся со стражами? И какие же у тебя есть доказательства? — Фан Хань даже бровью не повёл.

Действительно, он убил немало учеников-стражей Божественной Тюрьмы. В гробнице Повелителя Духовного Воина он сразил восемь Золотых Бессмертных, а позже, перед поместьем семьи Сюй, тайно убил Ту Гана, чтобы заполучить и переплавить его сокровища в Пагоду Восьми Частей.

Однако все эти деяния он приписал Учану, и никто не мог найти прямых улик.

Что же касается убийств стражей во время Соревнования Талантов, то это были поединки не на жизнь, а на смерть, проведённые по всем правилам, так что никто не мог его в этом упрекнуть.

— Доказательства? Всё тайное рано или поздно становится явным, — продолжал Сюань Е. — Ведь это именно ты убил Учана и всех стражей в гробнице Повелителя Духовного Воина, забрав их сокровища и Священную Картину Духовного Воина. Затем ты, приняв облик Учана, убил Ту Гана в области Сюй. Мои прорицания ясно указывают на это. Разве может быть столько совпадений? Обрывок карты Повелителя Духовного Воина был у тебя, и ты единственный, кто вернулся из его гробницы. Ты понимаешь, что над тобой нависла смертельная угроза? Великий Император Молний Небесный Владыка вскоре выйдет из затвора. Я лично доложу ему обо всём, и тогда тебя ждут страдания, которые ты не можешь себе даже вообразить.

На лице Сюань Е промелькнула коварная, зловещая улыбка.

— Ты знаешь слишком много, — нахмурился Фан Хань.

— Ха-ха-ха! — Сюань Е, увидев реакцию Фан Ханя, разразился смехом. — Так я и думал! До этого я не был уверен до конца, но стоило мне надавить, как ты сам себя выдал. Ты всё ещё слишком зелен для таких игр.

Смех резко оборвался, и голос Сюань Е стал смертельно холодным:

— Тварь с волчьими амбициями, у тебя действительно коварные замыслы! Ты хочешь свергнуть власть Небесного Двора. Я лично заточу тебя в самую глубокую камеру Божественной Тюрьмы, чтобы твои планы никогда не сбылись!

— Ты думаешь, пара пустых слов сможет поколебать мой дух? — Фан Хань в ответ лишь усмехнулся. — Неужели ты считаешь, я не понял, что ты меня провоцируешь? Я признал это лишь потому, что мне нечего опасаться. Божественная Тюрьма Небесного Двора ничего не может мне сделать. Как ты сам видел, за моей спиной стоит Небесный Владыка. Что мне может сделать твой Император Молний? Если бы я боялся, я бы не стал истреблять клан Хуа во Вратах Вознесения, полностью уничтожив наследие Небесного Владыки Хуа.

— Что?! Ты действительно вырезал клан Хуа! — Сюань Е пришёл в неописуемое изумление. — Ты… ты просто невообразимо дерзок! Твоя наглость не знает границ!

— Я и так потратил на тебя слишком много слов. Настало время умирать, — произнёс Фан Хань, и его лицо мгновенно обледенело. Вокруг него вспыхнуло такое неистовое намерение убийства, что само пространство начало застывать.

— Хм! Еще неизвестно, кто кого убьёт!

Сюань Е был наготове. Его тело окутали миллионы молний, и в грохоте грома он полностью растворился, исчезнув из виду. В следующий момент из грозового марева вынырнули сотни гигантских пушек, нацеленных на Фан Ханя.

— Древняя Несокрушимая Громовая Пушка!

— Залп десяти тысяч орудий!

— Гром, сотрясающий девять небес!

Сюань Е превратился в неуловимую грозовую энергию, окружая Фан Ханя со всех сторон. Каждая его атака несла в себе сокрушительную мощь небесного гнева. Это было мастерство управления молнией на грани непостижимого, доступное лишь Призрачному Богу. Любой, кто видел это, понял бы: Сюань Е полностью постиг тайные откровения Императора Молний Небесного Владыки.

— Жалкая жемчужина возомнила, что может сиять ярче солнца?

Фан Хань сделал шаг вперед. Молнии, обрушившиеся на него, вдруг начали стихать и оседать, превращаясь в бесчисленных громовых драконов, которые впитывались в его тело. Это было Превращение Всего Сущего в Драконов — любая техника становилась частью драконьей сути.