Глава 1537. Солнце и Луна

Иероглиф «Дракон» — это колыбель всего Мира Драконов и его Изначальный Предок. По легенде, именно Изначальный Дракон Безграничности обрёл иероглиф «Дракон» и, основываясь на его очертаниях, породил мириады древних драконов многие эпохи назад. Девятиглавые драконы, Семицветные божественные драконы, Небесные драконы, Святые драконы, Нефритовые драконы, Каменные драконы, Демонические драконы, Призрачные драконы, Драконы преисподней — все они возникли благодаря этому иероглифу.

Раса Драконов насчитывает тысячи и десятки тысяч видов, но как бы они ни менялись, их суть остаётся прежней — все они рождены иероглифом «Дракон».

Будучи создателем Пагоды Восьми Частей, Изначальный Дракон Безграничности в самом конце оставил козырь в рукаве — этот самый иероглиф «Дракон», позволяющий повелевать всем Миром Драконов.

Любое существо, овладевшее иероглифом «Дракон», получает власть над всем Миром Драконов. Любой представитель расы Драконов, каким бы могущественным он ни был, при виде этого иероглифа должен склониться в покорности, ибо он подавляет их саму природу.

Пагода Восьми Частей изначально была бичом расы Драконов, а иероглиф «Дракон» — их прародителем. Соединившись, они порождали невероятную, величественную силу.

Это было подобно Сокровищу Тридцати Трёх Небес: лишь слившись с тридцатью тремя древними иероглифами, оно обретало окончательное совершенство, даруя великое блаженство, великое существование, великую непобедимость и великую удачу.

Владыка Мира Драконов, Небесный Владыка Восьми Частей, не был из числа простаков. Он обладал глубоким и расчётливым умом. Он предвидел, что Фан Хань попытается вернуть Пагоду Восьми Частей, и потому подготовился заранее: иероглиф «Дракон» подавлял пагоду. Более того, он воспользовался самой силой возврата Фан Ханя, чтобы в один миг переплавить артефакт и окончательно сделать его своей добычей, дабы отныне свободно странствовать меж небом и землей, и чтобы никто не мог покуситься на его величие.

Владыка Мира Драконов злорадно ухмылялся, вливая руны иероглифа «Дракон» одну за другой в Пагоду Восьми Частей. Он уже видел перед собой светлое будущее — миг своего возвышения до уровня Божественного артефакта, миг становления существом, равным Бессмертному Королю.

— Хорош же этот иероглиф «Дракон»! Небесный Владыка Восьми Частей, твои расчёты глубоки, ты и впрямь не из добрых людей, — Фан Хань снова шагнул вперёд, выглядя величественно и грозно.

Хотя со стороны казалось, что Фан Хань в явном проигрыше — артефакт выманили обманом, а теперь враг подавляет и пытается его переплавить, — на его лице не было и тени поражения. Он казался уверенным, неторопливым и, как всегда, невозмутимым.

С этим шагом из его тела в небо ударили мириады лучей сокровищ, и Пагода Восьми Частей вновь забурлила, пытаясь разорвать оковы. Она излучала ослепительный свет, который пронзал пустоту и устремлялся в заоблачную высь. Кристаллическая стена Мира Демонов была пробита этим сиянием, образовав огромную дыру, сквозь которую хлынули яростные пространственные потоки Бессмертного Мира, разметав демонические облака.

Демонические горы Первоначала содрогнулись.

— Что? Неужели Фан Хань всё ещё надеется вернуть Пагоду Восьми Частей?

— Владыка Мира Драконов подготовился основательно. Он даже выставил иероглиф «Дракон», которым командует всем миром, чтобы вплавить его в пагоду. Очевидно, он полон решимости сокрушить врага одним ударом и устранить эту огромную угрозу. Эти двое сошлись не на шутку.

— Стоит ли нам подтолкнуть падающего и напасть на Фан Ханя?

— Напасть на Фан Ханя? Какое нам дело до его схватки с Владыкой Мира Драконов? Нам от этого ни волоска выгоды не перепадёт. Будем наблюдать со стороны. Пусть Владыка Мира Драконов и Фан Хань бьются — лучше всего, если они оба пострадают. Тогда наш Мир Демонов сможет поглотить их обоих, устранив две великие угрозы и завладев вселенскими сокровищами. Мы вернём Миру Демонов то величие, что было при Владыке Первоначала.