Глава 993. Вознесение

Фан Цинсюэ была опытна и невероятно умна. Она знала, что сейчас — лучший момент, чтобы завладеть Законами Золотого Бессмертного этого важного человека из Бессмертного Мира. Её нынешнее развитие достигло уровня Таинственного Бессмертного, и сделать следующий шаг было почти невозможно. Даже в Бессмертном Мире ей было бы трудно преодолеть этот барьер.

Но если она получит Законы Золотого Бессмертного, всё изменится. Взращивая их в своей собственной вселенной, постепенно переплавляя, она значительно увеличит свои шансы на прорыв к уровню Золотого Бессмертного.

Это была редчайшая возможность, которая выпадает раз в тысячу лет.

Важный человек из Бессмертного Мира был на волосок от гибели и совершенно не мог обращать внимание на то, что происходит внутри его тела.

— Верно, нужно завладеть Законами Золотого Бессмертного!

Фан Хань тоже жаждал Законов Золотого Бессмертного. Заполучив их, он обеспечил бы себе надёжную опору для совершенствования в Бессмертном Мире и не превратился бы в ничтожество.

Они вдвоём одновременно начали действовать, стремясь завладеть Законами Золотого Бессмертного, заключёнными в теле важного человека. Фан Цинсюэ атаковала, окутанная вспышками молний. Появилась река Судьбы, которая слой за слоем окутала Законы Золотого Бессмертного, начав их подавлять. Бесчисленные руны судьбы вырвались наружу, проникая внутрь Законов, разъедая и переплавляя их.

Фан Хань действовал ещё более свирепо. Он применил Божественный Кулак Творения Тридцати Трех Небес, выжигая своё клеймо на другом скоплении Законов Золотого Бессмертного, намереваясь сокрушить их и впитать в своё тело.

В то же время Пагода Восьми Частей применила Технику Превращения Всего Сущего в Драконов, обращая реликвии Безграничности одну за другой в истинных драконов, которые устремлялись в его тело.

Даже Фан Цинсюэ было нелегко переплавить реликвии Безграничности, но по какой-то причине, стоило Фан Ханю пошевелиться, как реликвии, словно встретив родную стихию, устремились к нему. Они совершенно не сопротивлялись и тут же растворялись.

Через несколько мгновений поток реликвий Безграничности становился всё более бурным, они наперебой устремлялись в тело Фан Ханя.

— Я понял! Во время своей трансформации Пагода Восьми Частей впитала в себя Печать Жизни. Печать Жизни — это врожденное магическое оружие великого мира Безграничности. Теперь, когда её аура высвободилась, возникло ощущение, будто все реки возвращаются к истоку. Ха-ха-ха, это предзнаменование гибели важного человека из Бессмертного Мира! Сам навлёк на себя беду, теперь ему не жить!

Запечатывая Законы Золотого Бессмертного, Фан Хань почувствовал это изменение и невольно обрадовался.

Если так пойдёт и дальше, он высосет из этого важного человека из Бессмертного Мира все соки.

— Как они смеют бесчинствовать в моём теле?

Важный человек из Бессмертного Мира был в ярости, он пришёл в бешенство. Снаружи его атаковали тремя смертоносными ударами: техникой «Безглавые Драконы» и убийственной атакой Небесной Богини Умы. А внутри Фан Хань и Фан Цинсюэ похищали его источник и силой отбирали Законы Золотого Бессмертного. Он оказался в ловушке между внутренними и внешними угрозами.

В этот критический момент его лицо внезапно похолодело. Из точки между бровями вырвалась безмолвная, но властная воля, которая пробила кристаллическую стену Мира Драконов, а затем и кристаллическую стену Бессмертного Мира.

— Пытаешься связаться со своим истинным телом в Бессмертном Мире? Я давно предвидела этот ход!

Небесная Богиня Ума вскинула руку, и в небе тут же возникли бесчисленные барьеры богов. Они слой за слоем преградили путь его воле, оборвав связь. Важный человек из Бессмертного Мира больше не мог чувствовать своё истинное тело, и его сила мгновенно ослабла.

— Бам! Бам! Бам!

Три гигантских драконьих когтя, обрушившие на него технику «Безглавые Драконы», наконец, пробили слои бессмертных техник и защитную энергию важного человека из Бессмертного Мира, нанеся прямой удар по его телу.

Эти три удара оказались смертельными. Бесчисленные потоки драконьей силы хлынули в его тело, отчего оно начало рассыпаться на куски, словно фарфоровая ваза после сильного удара, готовая вот-вот взорваться.