Глава 383. Принятие

— О, кстати, — продолжил напоминать Сунь Линтун.

— Не забывай про Духовную ладью Утробного Дыхания. О цене покупки этого наследного сокровища в будущем мне даже страшно думать.

Сунь Линтун предложил: — А давай-ка мы вместе вычистим всю секту Десяти Тысяч Лекарств до самого дна! Оборвём все их целебные травы и выгодно продадим — кучу денег выручим.

— А потом найдём возможность украсть ту Духовную ладью Утробного Дыхания — и делу конец!

Нин Чжо молча покачал головой.

Сунь Линтун настаивал: — С помощью Блуждающего дракона в десять тысяч ли у нас очень высокие шансы на успех.

— Ладно, я сам всё сделаю. А ты, Сяо Чжо, будешь в это время светиться на людях, создавая себе неопровержимое алиби. Репутация тебе ещё пригодится.

Нин Чжо вздохнул и снова покачал головой: — Брат, давай обсудим это позже. Сначала дождёмся прибытия нашего предка.

Вчера он получил письмо, которое Нин Цзюфань отправил перед самым отъездом. Письмо, передаваемое через сеть почтовых станций, достигло Долины Десяти Тысяч Лекарств гораздо быстрее, чем сам Нин Цзюфань.

Через несколько дней.

Пик Малого Спора, тренировочная площадка.

Очередной спарринг между Нин Чжо и Хань Чжоу подошёл к концу. Нин Чжо, весь в поту, уставился на Хань Чжоу застывшим взглядом.

В его голове промелькнула мысль: «Если использовать Хань Чжоу как ценный материал для создания механизмов, интересно, сколько средств это сэкономит?»

— Видимо, я и впрямь совсем обеднел, — Нин Чжо рассмеялся про себя и тряхнул головой, прогоняя абсурдную идею. — Человеческий ресурс бесценен! Использовать Хань Чжоу таким образом было бы верхом расточительства.

С тех пор как Сунь Линтун напомнил ему о финансах, Нин Чжо постоянно ощущал давление из-за нехватки средств и лихорадочно размышлял о том, как можно заработать большие деньги.

Хань Чжоу, вымотанный до предела, с любопытством и неким ожиданием спросил: — Даос Нин Чжо, скоро наступит день Малого Спора. Кому ты бросишь вызов на этот раз?

Нин Чжо покачал головой: — В ближайшее время я планирую немного затаиться и закрепить достигнутое. Единственные, кто представляет для меня настоящий интерес в плане вызова — это Чжэн Синчэнь и Лай Уин.

Хань Чжоу согласно кивнул.

Он провёл с Нин Чжо уже множество спаррингов и успел составить полное представление о его боевой мощи. Несмотря на то, что Нин Чжо находился всего лишь на начальной стадии Заложения Основы, благодаря своим механическим рукам и ногам он обладал внушительной силой, прочно удерживая позиции в первом ряду бойцов Пика Малого Спора.

Считалось, что Чан Янь, Хуа Гуцзы и Нин Чжо стоят примерно на одной ступени.

И лишь двое — Чжэн Синчэнь и Лай Уин — стояли особняком, на голову выше остальных. В своих прошлых сражениях они практически не знали поражений, даже в битвах против Чан Яня, Хуа Гуцзы или Ло Сяо.

Покинув тренировочную площадку, Нин Чжо и Хань Чжоу пошли бок о бок. Прохожие, встречавшиеся им на пути, в большинстве своём первыми приветливо кланялись им.

И Нин Чжо, и Хань Чжоу уже стали знаменитостями Пика Малого Спора.

Хань Чжоу обладал недюжинной силой, а то, что его пещера находилась так низко в рейтинге, объяснялось двумя причинами. Во-первых, его техника, Сутра Горькой Стужи, требовала постоянного поиска страданий; он должен был буквально «есть горечь», чтобы поддерживать истинную суть горькой стужи в своём верхнем даньтяне. Во-вторых, ему было удобно подниматься снизу вверх, бросая вызовы владельцам пещер, а затем намеренно «проигрывать», получая за это определённую выгоду.

Насколько знал Нин Чжо, Сутра Горькой Стужи была самой нетребовательной к ресурсам техникой из всех известных. Но даже при этом Хань Чжоу приходилось усердно трудиться, чтобы зарабатывать духовные камни для накопления духовной энергии и поддержания своей культивации.

Ведь суть культивации заключалась в том, чтобы с помощью определённых методов преобразовывать внешние ресурсы и энергию в собственную силу.

Что касается Нин Чжо, его имя гремело по всей Долине Десяти Тысяч Лекарств. Битва с Хуа Гуцзы наглядно продемонстрировала его боевую мощь, заставив скептиков замолчать.

Когда его сила получила всеобщее признание, жизнь Нин Чжо стала гораздо спокойнее — больше никто не пытался строить против него козни или распускать слухи.

Нин Чжо понимал: дело было не только в его собственной силе. Наверняка вмешался Линху Цзю, первый ученик секты Десяти Тысяч Лекарств, заставив своих младших собратьев поумерить пыл и не донимать гостя.

Единственным минусом во всём этом было…

— Господин Нин Чжо, какая чудесная случайная встреча! — из-за угла, подобно стремительному всполоху пламени, вылетела Хуа Гуцзы.

Нин Чжо и Хань Чжоу замерли в изумлении.

— Случайная встреча? — уголок рта Нин Чжо дёрнулся. — Третья «случайная встреча» за день… Даос Хуа, я же ясно выразился: мне не нужны ваши извинения, и ваши пельмени мне тоже не нужны.

Нин Чжо тяжело и беспомощно вздохнул.

Хань Чжоу же был переполнен эмоциями. Если бы он не видел этого своими глазами, никогда бы не поверил, что такое возможно на самом деле!

Несколько дней назад Хуа Гуцзы прибежала извиняться и поднесла блюдо пельменей, но Нин Чжо наотрез отказался их брать.