Глава 401. Гадание

Чжу Сюаньцзи медленно поставил чашку и тяжело вздохнул.

— Глава Линь, управлять сектой Десяти Тысяч Лекарств в столь суровых условиях, отдавая все силы и помыслы — дело поистине непростое. Пусть дела минувших дней улетят вместе с ветром, нужно смотреть в будущее. В нынешней ситуации вам, брат Линь, стоит проявить широту души и благоразумие.

Он сделал паузу и добавил: — Под небесами нет земли, что не принадлежала бы правителю; на всём пространстве мира нет владений, что не были бы территорией государства. Раз глава секты понимает общую картину, то щедрая награда от страны, само собой, не заставит себя ждать.

Видя это, Нин Чжо поднялся со своего места, шагнул вперёд и совершил глубокий поклон, серьёзно произнеся:

— Благородство главы Линь поистине вызывает восхищение. В прежние годы, когда семья Нин была в затруднении, к счастью, секта Десяти Тысяч Лекарств оказала нам всемерную помощь и спасла от беды. Клан Нин будет помнить об этом из поколения в поколение. Я бесконечно благодарен за ту доброту, и хоть пока не смог отплатить за неё, сегодня мне выпала честь встретиться с главой секты. К тому же я удостоился многократной заботы со стороны старшей сестры Линь Шаньшань. Моя неспособность отплатить за это наполняет меня таким стыдом, что мне трудно поднять глаза.

Нин Чжо продолжил, слегка понизив голос: — Сегодняшние события произошли внезапно и в спешке. Это была чистая случайность, что я наткнулся на сокровище и случайно задел его, вызвав такие последствия. Я вовсе не желал поднимать столь огромную бурю, из-за которой главе пришлось активировать Великую формацию охраны гор. Когда вокруг воцарилась жажда убийства, я, признаться, испугался, что не выберусь живым. Это не было моим намерением, а лишь следствием безвыходного положения.

Линь Шаньшань мгновенно переменилась в лице. Она посмотрела на Нин Чжо со сложным выражением, в котором читалось явное раздражение.

Хоть она и была молода, отец с ранних лет готовил её к управлению делами, и, находясь подле него, она многому научилась. Поэтому она сразу поняла: хоть слова Нин Чжо и звучали как извинение, на самом деле они были острой саблей, направленной прямо в её отца.

Линь Буфань сохранял улыбку, но про себя холодно хмыкнул: «У этого сопляка язык как бритва, искусно выгораживает себя!»

«Чистая случайность? И как же Чжу Сюаньцзи оказался здесь по такой удачной «случайности»?»

На поверхности Линь Буфань лишь рассмеялся и произнёс несколько дежурных фраз, сославшись на то, что из-за исчезновения Линь Шаньшань он был вынужден действовать столь решительно. Разумеется, это было искажением фактов.

Истиной же было то, что Линь Буфань сначала захватил Нин Цзюфаня и активировал Великую формацию охраны гор, что и вынудило Нин Чжо пойти на похищение Линь Шаньшань. Нин Чжо, разумеется, не собирался позволять Линь Буфаню так бессовестно очернять действительность и сразу же начал возражать, хотя внешне это всё ещё выглядело как вежливые извинения младшего перед старшим.

Оба вступили в словесную дуэль. Поначалу присутствующие слушали их с интересом, но постепенно взаимные нападки, завуалированные вежливостью, стали казаться бесконечными.

Чжу Сюаньцзи, потеряв терпение, поднял руку:

— Стоп! Оба, остановитесь!

Он заявил, что споры бесполезны и лучше сначала пойти и взглянуть на Стену Яшмового Сияния.

Линь Буфань, поглаживая бороду, с улыбкой согласился, при этом «мягко» глядя на Нин Чжо. В душе он думал: «Маленький лис!»

Нин Чжо с видом раскаяния признал правоту «брата Чжу Сюаньцзи», но краем глаза покосился на Линь Буфаня, думая: «Старый лис!»

Обернувшись, он увидел, что Линь Шаньшань гневно сверлит его взглядом. Нин Чжо расплылся в улыбке:

— Госпожа Линь…

Линь Шаньшань резко отвернулась:

— Господин Нин Чжо, не смейте со мной заговаривать.

Линь Буфань почувствовал тепло в сердце от такой реакции дочери, а затем раскрыл ещё часть правды: Стена Яшмового Сияния — это духовное сокровище чрезвычайно высокого ранга. Даже он, многократно пытаясь исследовать её, так и не смог увидеть саму стену. Его остановили одни лишь внешние слои защитных формаций.

— Эти массивы не принадлежат самой стене, — пояснил он, — они были созданы образами нескольких древних мастеров формаций.

— Я перенёс сюда всю секту и заставил божество горы Юаньлай проникать туда в течение сотни лет. За это время удалось преодолеть лишь два внешних слоя, создав секретный проход, соединяющий подземные пещеры с моей резиденцией.

Линь Буфань деликатно и намёками убеждал гостей не возлагать на этот поход больших надежд, поскольку он сам так и не смог подчинить себе это духовное сокровище. Если ничего не выйдет, то не из-за нежелания Линь Буфаня сотрудничать.

Нин Цзюфань с серьёзным лицом погладил бороду:

— Если всё так, как говорит глава Линь, и Стена Яшмового Сияния хранит в себе методы бесчисленных древних мудрецов, то она невероятно могущественна. Если мы своим приходом спровоцируем ответный удар духовного сокровища, боюсь, наши жизни окажутся в опасности.

Чжу Сюаньцзи, услышав это, слегка кивнул — это опасение жило и в его сердце. Он повернулся к сидевшему рядом Шэнь Линшу:

— Прошу вас, старший Шэнь, совершите гадание перед тем, как мы отправимся в путь!

Шэнь Линшу кивнул:

— Именно для этого мне и было велено прибыть сюда, дабы помочь тебе.

Нин Чжо с любопытством уставился на Шэнь Линшу, думая: «Гадание?»

Гадание входило в число ста путей культивации, и он давно мечтал познакомиться с этим искусством поближе. Увидев мастера этого дела вживую, он почувствовал азарт.

«Этот старший Шэнь не только обладает уровнем Зарождения Души, но и был прислан самой императорской семьёй Наньдоу. Он наверняка мастер высшего класса в искусстве предсказаний».