Глава 114: Подъём-подъём

Я сидел в тускло освещённой гостевой комнате нашего нового дома, устроившись в деревянном кресле с книгой в руках. Оставалось только ждать, когда же Эмметт, наконец, очнётся после своего «преображения».

Последние два дня мы с остальными по очереди дежурили у него.

Я перевернул страницу, и в тишине комнаты услышал шорох ткани — кто-то пошевелился на кровати.

Подняв взгляд, я увидел, что Эмметт проснулся и теперь пристально смотрит на меня.

— Ну-ну-ну… Гляди-ка, кто у нас решил очнуться, — ухмыльнулся я, опуская книгу себе на колени.

Эмметт несколько секунд ошарашенно смотрел на меня, потом заговорил:

— Где я?

Я тяжело вздохнул.

— Прости, но… ты умер и теперь в аду, — трагичным голосом сообщил я, насколько смог изобразить грусть. А потом тут же сменил тон на жизнерадостный: — Зато теперь я не обречён куковать тут в одиночестве целую вечность!

Я с улыбкой захлопнул книгу, а Эмметт, ошарашенный, оглядел небольшую комнату.

— Ч-что?.. — пробормотал он, садясь на кровати. Его взгляд метнулся с меня на себя, затем обратно.

Но прежде чем я успел продолжить спектакль, дверь распахнулась, и в проёме показалась голова Карлайла.

— Адам… это даже близко не смешно, — строго сказал он, заходя в комнату.

Я усмехнулся:

— Ещё как смешно.

Эмметт перевёл взгляд с меня на Карлайла, явно пытаясь понять, что вообще происходит.

Карлайл повернулся к нему и дружелюбно улыбнулся, надеясь его успокоить.

— Ты не в аду. Он просто решил поиздеваться над тобой, — сказал он, а затем стал серьёзным. — Но в одном он всё же не соврал.

Эмметт приподнял бровь.

— В чём именно?

— В том, что ты умер, — Карлайл посмотрел ему прямо в глаза, и в его голосе прозвучала неподдельная грусть.

Эмметт фыркнул:

— Да бросьте, я же живой.

Карлайл слегка улыбнулся.

— Когда ты очнулся… что ты почувствовал? — спросил он. — Ты слышишь лес снаружи? Бьётся ли его сердце? — он кивнул в мою сторону. — А своё сердце?

Эмметт нахмурился, перевёл взгляд на стену, затем на меня, после чего приложил руку к груди.

И мгновенно снова взглянул на Карлайла, теперь уже с тревогой в глазах.

— Я… ничего не чувствую.