Глава 36: Амон

Вернувшись к воротам, я снова постучал.

— Уходите! — послышался крик Амона с другой стороны.

— Слушай, нам нужно поговорить. Не мог бы ты впустить нас, пожалуйста?

— Нет, вам здесь не рады. Оставьте нас в покое.

Я вздохнул.

— Если ты не впустишь нас, я выломаю эти ворота. Все, чего я хочу, — это поговорить. — Я говорил близко к воротам, зная, что мне не нужно кричать через толстые ворота, чтобы он меня услышал.

Я ждал его ответа, но его не последовало. Тогда, сделав несколько шагов назад, я приготовился выбить ворота.

Хотя мне не хотелось прибегать к этому, мне нужно было поговорить с ним. Несмотря на опасения, что окружающие могут стать свидетелями моих действий, я был полон решимости войти. У Амона был шанс впустить меня, но вместо этого он предпочел спрятаться в своем доме. Когда люди увидят, как я выбиваю эти ворота, они могут удивиться и заподозрить, что человек способен на такое. Сила, которую я собираюсь применить, может оказаться нешуточной, и ворота могут разлететься на куски. Однако я пришел сюда не для того, чтобы терять время. Но стоит отметить, что я не живу здесь и не буду иметь дело с последствиями своих действий, а вот Амону придется.

Сделав несколько шагов назад, я приготовился к удару. И как раз в тот момент, когда я начал движение, одна из ворот распахнулась. Но на этот раз это был не Амон, а Кеби, она же приятельница Амона. Кеби стояла прямо перед дверью, скрытая тенью дверного проема.

— Прошу, входите, — сказала она и отошла в сторону.

Выпрямившись, я пожал плечами, обращаясь к Джейн и Юлию, а затем снова повернулся к Кеби. На ней была белая мантия с замысловатыми узорами и множество сверкающих драгоценностей.

Кеби отступила в сторону, пропуская меня вперед.

Войдя в небольшой дворик, я обратил внимание на декоративные горшки и растения, разбросанные повсюду. Отличительной чертой этого дворика был сильно затененный плетеный верх, который пропускал достаточно света, чтобы растения могли выжить и создать уютную атмосферу. Джейн и Юлий следовали за мной.

Кеби без труда закрыла массивные ворота и закрепила их толстым куском дерева. Она повернулась к нам и произнесла мрачным тоном:

— Прошу простить Амона, он сам не свой с тех пор, как… ну, вы и сами должны знать.

— Могу себе представить. — Я кивнул в знак понимания и добавил:

— И все же нам нужно с ним поговорить. У него может быть информация, которая поможет нам

Кеби некоторое время смотрела на меня, прежде чем наконец кивнула головой.

— В таком случае идите за мной, — сказала она, жестом приглашая нас следовать за ней.

Кеби провела нас в большой дом, в котором, как и во дворе, царил полумрак, а единственным источником света служили свечи. Хотя вампиры могут видеть в темноте, но только в черно-белом цвете, лишенные цветового восприятия. Вот почему большинство вампиров не жалуют жить в темноте, если только они не угрюмы и мрачны. Дальше мы прошли в заднюю часть дома и по лестнице поднялись на второй этаж. Помещение было в основном открытым, одна его половина служила местом для отдыха, заполненным бесчисленными подушками на полу, а другая была заставлена полками со свитками и другими предметами, помогающими скоротать время.

На небольшой куче подушек со свитком сидел Амон.

— Кеби, я же просил не обращать на них внимания, — промолвил Амон, оторвавшись от чтения.

— И я тебя услышала. Но что же нам теперь делать, вечно прозябать в этих стенах? — раздраженно произнесла Кеби.

Было ясно, что разговор на эту тему поднимался не один раз, и, складывалось впечатление, Амон избегал его.

— Да, Кеби, таков план, — ответил он, его голос стал еще громче. На мгновение в комнате воцарилась тишина, после чего Амон повернулся ко мне и заговорил:

— А ты, скажи, как так вышло, что ты до сих пор жив? Ты не один из нас. Смерть должна была настигнуть тебя еще тысячи лет назад.

— Все так, я не должен быть жив, но я жив и вряд ли перестану.

— Тогда кто же ты?

— Обычный парень, — сказал я, пожав плечами.

Амон вскинул бровь, но прежде чем он успел заговорить, я оборвал его. Все эти вопросы из разряда «Кто ты?», «Как ты жив?» уже порядком надоели.

— Слушай, все, что мне нужно, — это помощь или совет, и тогда мы сможем уйти, а ты — вернуться в свое уединение.

Амон выразительно вздернул бровь.

— «Уединение»… Ты находишь это уединением? Мы прячемся! — вспылил он.

Я не смог удержаться и рассмеялся над его словами.

— Смешно твое прятанье, скажу так: я нашел тебя за несколько часов. Это не прятанье, — огрызнулся я в ответ. — И, между прочим, от кого вы прячетесь? От Вольтури? Они могут найти вас в любом уголке. Слышал, их следопыт довольно искусен. — В моем голосе звучало подобие усмешки.

— Это Уединение, — вмешалась Кеби.

Повернувшись к ней, я спросил:

— Зачем вам уединяться? Да, вы проиграли Вольтури, но вы все еще живы, и они это знают. Если бы они хотели вашей смерти, вы бы ее получили. Начните все сначала. Устройте новый клан, но не стройте из себя богов в следующий раз. Если я что-то и знаю о Вольтури, так это то, что они — строгая общность, которая придерживается своих правил. По большей части. Так что, пока вы следуете их правилам, все будет как надо.

Амон открыл было рот, но его опередила Кеби.

— Мы здесь как раз из-за цены, уплаченной за выживание. — Кеби жестом указал на Амона. — Одна из способностей Амона — сильный инстинкт выживания. Когда мы впервые столкнулись с Вольтури в угрожающей манере, Амон сразу понял, единственный выход — либо бежать, либо умолять их пощадить наш клан. Но все пошло не так, как планировалось. Они манипулировали его разумом, заставили предать наш клан против воли, — скорбно произнесла Кеби.

Я задумался. В фильмах об Амоне почти ничего не говорится, разве что то, что Вольтури уничтожили его клан и что Кеби и Амон были единственными выжившими.

Амон и Кеби молчали, пока Амон не заговорил через какое-то время.

— У нас не было другого выбора, кроме смерти. Если бы мы бежали, нас бы выследили, сражались — убили бы. Они твердо намеревались убить нас, несмотря ни на что. Поэтому я принял решение прийти к Вольтури на коленях. Но стоило мне прийти, как они овладели моим разумом и склонили к своей воле. И когда мой клан исчез, они освободили меня для того, чтобы я жил с мыслью, что я слишком слаб и не в силах защитить клан, и что я тот, кто раскрыл местоположение нашего дома. — Амон сжал руки в кулаки.

Это многое объясняет в Амоне, почему он не пытался создать новый клан и почему старался избегать всех. Его мучила вина за предательство тех, кто доверил ему вести их за собой. И хотя он ничего не мог с этим поделать, терзаемый чувством вины, Амон заключил себя в уединение, подальше от мира вампиров.

«Говоря о внезапной перемене судьбы. В один день тебя почитают, а в другой — презирают. Как-то даже жаль его», — подумал я.

— Вот почему я здесь, — сказал я, жестом указывая на Джейн и Юлия. — Сам я защищен от манипуляций с сознанием, а они — нет. — Я снова указал на Джейн и Юлия. — Но, похоже, ты нам не помощник. — Пожав плечами, я повернулся к выходу и остановился, когда сзади заговорили.

— Зачем тебе что-то, что защитит их. Держи их подальше от Вольтури, иначе ты их просто потеряешь, — сплюнул Амон.

Я обернулся.

— По двум причинам: первая — из-за нее, — сказал я, намекая на Джейн. — Вторая — из желания помочь Вольтури покончить с Румынским кланом.