Глава 72: Америка
Меня тошнило, я даже засомневался в собственном здравомыслии, задаваясь вопросом, почему меня так тошнит. Нет, на самом деле меня не тошнило; просто создавалось впечатление, что судном управляет человек с СДВГ, который думает, что ударяться о каждую волну — это весело. К этому и волнам примешивалась вонь внутри судна. От едкого запаха немытых тел у меня чуть ли не выступали слезы на глазах, как будто меня обрызгали перцовым спреем.
Благо, морская поездка длиной три месяца подходила к концу. Все еще помню, как пришлось уговаривать одного из старпомов судна устроить мне встречу лично с Христофором Колумбом. И надо признаться, человеком он оказался не слишком приятным. Трудно сказать, всегда ли он вел себя так, или это на него сказываются недавние события, но скотина он откровенно та еще. Впрочем, мне, непревзойденному профессионалу, хватило выдержки не оторвать ему голову и засунуть туда, где не светит солнце, оставив последующие поколения гадать, куда делась его голова, хотя она все это время была прямо перед ними. Нет, напротив, я убедил его взять меня с собой и высадить в Новом Свете. Поначалу он отнекивался, но это удалось преодолеть, когда я сунул ему мешок с золотом размером с его голову. Правда, попал я не на то же судно, что и Колумб, а на одно из 17 других, отправившихся в Новый Свет и высадивших меня на побережье Мексики, в то время как остальные 16 искали место для создания форпоста для будущей колонизации.
Отделились мы от остальных судов около трех дней назад, и наконец-то на горизонте показалась земля. На палубе я стоял лишь с широким мечом, уже пристегнутым к поясу, и одеждой из плотной ткани, которая должна прослужить дольше, чем любая обычная. Кроме этого, брать мне было нечего, а на резкие слова попутчиков было все равно — я наконец-то возвращался в Америку. К этому времени мои волосы вернулись к своему естественному белому цвету, потому что не перекрашивал их уже три месяца. При этом не особо-то набожным морякам и попутчикам на борту не было до меня дела.
Судно остановилось на некотором расстоянии от берега, и меня доставили до него на небольшой гребной лодке. Вода была кристально чистой, а золотистый песок под ней отражал солнечные лучи. Когда лодка пристала к берегу, я высадился из нее, приземлившись обутыми ногами на песчаную поверхность, примерно в 20 метрах от которого тянулась длинная полоса темных джунглей. Помогая гребцам, я облегчил отход лодки от песка и помахал им рукой на прощание.
Подождав немного, я повернулся лицом к джунглям и по карте системы определил, что меня высадили в центре Мексики, в Теколутле. Во всех направлениях были разбросаны синие точки, обозначавшие населенные пункты, и самое крупное скопление как раз находилось недалеко от меня. Определившись с местом назначения, я двинулся в ту сторону.
Тропический пейзаж напоминал Индию с ее густой зеленой листвой. Продвигаясь вглубь джунглей, я прислушивался к звукам дикой природы: жужжанию насекомых, щебетанию птиц, которые порхали среди деревьев. Уже совсем скоро я пересек джунгли и вступил в контакт с обитателями этих земель. На меня вышел охотничий отряд молодых людей, каждый из которых был вооружен копьем и небольшим луком. Сказать, что они были напуганы, было бы преуменьшением. В большинстве своем они были невысокого роста, около 160 см, имели широкие черты лица, черные волосы и карие глаза. Все были одеты только в волокнистую ткань вокруг талии и носили на головах повязки с перьями, которые, судя по всему, имели отличительную особенность.
Я услышал их задолго до того, как увидел. На их пути стояли густые тропические заросли, но небольшая толпа направлялась прямо ко мне. Я же остался на месте и ждал, пока меня заметят, — это было несложно. Мой рост превышал метр восемьдесят, у меня были белые волосы. Я бросался на глаза так, словно кенгуру в пиджаке на модном званом ужине.
Впервые заметив меня, мужчина, возглавлявший группу, отреагировал: поднес к губам трубку и выпустил дротик прямо мне в грудь. Я тоже действовал по инстинкту: ловко поймал снаряд и, пока группа охотников с изумлением смотрела на меня, осмотрел его. Метательный снаряд представлял из себя тонкий деревянный предмет, по форме напоминающий гвоздь, к которому с обратной стороны было прикреплено темно-синее перо.
Группа молодых людей замерла, увидев меня. Бросив дротик на землю, я протянул руку в знак приветствия.
— Приветствую вас, — сказал я, пытаясь передать ощущение дружелюбия и отсутствия угрозы. Мои слова, похоже, лишь вызвали замешательство, поэтому, постучав себя по груди, я снова заговорил:
— Адам. Друг, — произнес я эту фразу медленно, понимая, что мои слова были не поняты.
Первым откликнулся тот, кто выпустил дротик мне в грудь, и, как я и догадывался, он был лидером группы. Он сделал всего шаг вперед, держа копье наготове, словно предвидя потенциальную угрозу, хотя, если бы я намеревался его убить, копье ничуть бы меня не задержало. На вид мужчине было около тридцати, на руках и на лице виднелось несколько шрамов. Он заговорил со мной на языке, не похожем ни на один из знакомых мне. Но когда он несколько раз ударил себя в грудь, я догадался, о чем он.
— Окотлан, — говорил он, постукивая себя по груди.