Глава 13

Как только я нажимаю на дверной звонок, я слышу громкие шаги по другую сторону двери. Дверь распахивается, открывая запыхавшуюся Харли.

— О, хорошо, — говорит она, сияя, — ты пришел!

— Э-э, да, — отвечаю я, застигнутый врасплох восторженным приветствием, — я пришел.

— Заходи, — Харли отходит в сторону, пропуская меня в коридор. Я оглядываюсь по сторонам, ожидая увидеть причудливый декор, который видел прошлой ночью. Декорации странные, но не те, что были вчера. Вместо обрамленных иллюстраций из работ Льюиса Кэррола и сломанных часов здесь теперь царит атмосфера Марди Гра с несколькими причудливыми масками, развешанными по стенам, и гирляндами, свисающими с потолка.

— Он прямо здесь, — говорит Харли, направляясь к двери в подвал.

Я следую за ней, несмотря на некоторую нерешительность. Я не знаю, какой подарок-сюрприз будет лежать в подвале, но не думаю, что он может быть хорошим. Я готовлюсь на всякий случай, но если Харли попытается устроить мне засаду, я думаю, что смогу справиться с ней, особенно учитывая её левую руку, она все еще в гипсе.

Когда мы направляемся в подвал, я начинаю слышать приглушенный голос и тихое шуршание. Я сразу же узнаю в этом сочетании звуков кого-то, пытающегося освободиться. Когда мы достигаем подвала, я вижу сюрприз Харли, сидящего передо мной, связанного, с кляпом во рту и с огромным красным бантом на голове.

— И это…? — медленно спрашиваю я.

— Упс, — ухмыляется Харли, — как грубо с моей стороны. Декстер, познакомься с Эдди, он же Загадочник. Я нашла его, когда он рыскал вокруг, пытаясь найти вход.

Приглушенный голос Загадочника становится громче и интенсивнее, когда он отчаянно пытается урезонить меня через клейкую ленту. Я вспоминаю то, что читала об Эдварде, когда изучала криминальных элементов Готэма. Несмотря на то, что его преступления обычно безобидны, было несколько случаев, когда он решил «проверить интеллект» различных граждан Готэма, поместив их в смертельные ловушки. У большинства из них отсутствовало то, что Эдвард определяет как интеллект, что, по крайней мере, квалифицирует его как одну из моих жертв. Однако в конце концов я решил, что он не вызывает у меня интереса.

Конечно, теперь, когда он сидит прямо передо мной, я не буду отказываться.

— Это не столько подарок в знак благодарности, сколько просьба еще об одном одолжении, — указываю я Харли. С таким же успехом я мог бы поработать над тем, чтобы она знала, что должна мне.

— Можно и так сказать, — она небрежно пожимает плечами. — Или ты можешь сказать, как я решила, поскольку тебе вторая формулировка просто выгодней, чем мне. Но если ты не хочешь пачкать руки, — Харли указывает на лестницу.

— Хорошо, — говорю я, отступая. — Я сделаю это.

— Отлично, — говорит Харли, снова сияя. – Я оставлю вас вдвоем, чтобы вы могли устроить свою маленькую сексуальную темницу.

Эдвард удваивает свои усилия, пытаясь достучаться до меня, не имея возможности открыть рот, и кричит так громко, как только может, с клейкой лентой на рту.

— Между прочим, я предпочитаю термин «убойная комната», — поправляю я Харли.

Я ошибался. Эдвард, похоже, мог кричать ещё громче несмотря на ленту.

***

— Еще кофе, мастер Уэйн?

— Спасибо, Альфред.

Пока Альфред наливает кофе, я откидываюсь на спинку кресла, стараясь не отрывать глаз от большого экрана, на котором демонстрировалась черно-белая запись. Я уже три часа просматривал записи с камер слежения – на десятикратной скорости. Если бы я провела на улице три часа, то не чувствовала бы себя настолько опустошенным. А так я пью уже третью чашку кофе. Мои глаза горят, яркая бесцветная картинка раздражает в темноте пещеры.

Если бы я пробыл на улице три часа, то наверняка уже получил бы какую-нибудь новую информацию. Вместо этого я наблюдал за тем, как люди целыми днями покупают цветы. Не очень продуктивно.

Не то чтобы я ожидал, что Тетч войдет в магазин и сам купит свои припасы. Он не дурак. Гораздо более вероятно, что он заставит кого-нибудь другого сделать это за него.

За годы одержимости и бесчисленных посягательств на граждан Готэма Тетч разработал различные устройства управления разумом. Его изобретения означают, что он не ограничен теми, кто обычно работает на его. К счастью, у меня есть простой способ обнаружить кого-то, кто, возможно, работает на Тетча.

Устройства Тетча не маленькие, и они должны быть близко к мозгу. В сочетании с любовью Тетча к шляпам я ищу любого, у кого есть уникальный головной убор.

— Вы хотите, чтобы я заменил вас, сэр? — спрашивает Альфред. — У свежего взгляда больше шансов что-нибудь найти.

— Я в порядке, Альфред.

— Как пожелаете, сэр, — говорит он, поворачиваясь, чтобы уйти. — Если передумаете, дайте мне знать.

Я слегка улыбаюсь. Я рад помощи Альфреда, но он беспокоится обо мне больше, чем нужно.

Я снова сосредотачиваю свое внимание на экране. Этот магазин довольно пустынен, и в некоторых моментах мне удалось пропустить часть записи, ускорив процесс. Однако в этот момент в кассе появились прерывистые очереди, и я был вынужден следить за каждой секундой.

Внезапно я наклоняюсь вперед. Это может быть ошибкой. Это мог быть просто клиент со странным вкусом в шляпах. Но фетровые шляпы с длинными перьями не совсем в моде.

Я останавливаю запись и смотрю на местоположение магазина на карте, присланной Оракулом. Как я и ожидал, это далеко от школы. Также это не близко к больнице: в двадцати минутах езды. Единственное, что заставляет меня сомневаться, что это нужный район, так это то, что ближе к садовому центру, почти между этими двумя местами, есть еще одна больница.

Эдвард просыпается, когда я вскрываю ему щеку. В отличие от большинства моих жертв, ему требуется меньше секунды, чтобы осознать происходящее, и он спокойно смотрит на меня, без широко раскрытых глаз от ужаса и требований объясниться, что происходит, как я обычно привык.

— А что случилось с Шляпником? – спрашивает он. – Почему его убили?

— Ты быстро это понял, — замечаю я.