Глава 23. Эпилог

Ветер на высоте пятидесяти этажей треплет мой плащ позади меня, я смотрю на Готэм и все еще чувствую себя неловко после встречи с Морганом.

Меня не беспокоит его присутствие в Готэм-Сити. Как только я добрался до пещеры после того, как покинул логово Джокера, я нашел все его счета, чтобы я мог отследить его. Через несколько часов он купил билет на самолет до Майами, уезжая, несмотря на то, что по контракту с полицией оставалось еще несколько дней. Прямо сейчас он находится в самолете, который уносит его далеко от Готэма, и у него хватит ума не возвращаться.

Вопреки тому, что я сказал бы всего несколько дней назад, смерть Джокера меня тоже не беспокоит. Я знаю, что это был только вопрос времени. Джокер вряд ли умрет от старости. Я знаю, что скоро кто-то придет к власти и займет место Джокера, но даже это меня не очень беспокоит. Его чистое исчезновение означает, что кто-то вряд ли будет претендовать на его место в ближайшее время, это даст мне шанс очистить город. Кроме того, сомнительно, что любой, кто попытается занять это место, будет так же плох, как Джокер.

Меня немного беспокоит Куинн, но не настолько, чтобы объяснить мое сильное чувство беспокойства. Несколько часов назад, как раз когда самолет Моргана должен был взлететь, Куинн нашла меня. Она сказала, что ей нужно время подумать, попытаться наладить свою жизнь. Она предложила спокойно приехать в Аркхэм. Ее единственным условием было, чтобы никто не конфисковал цепочку у нее на шее, на которой болтался маленький кулон.

Я осмотрел кулон, чтобы убедиться, что она не замышляет никаких фокусов. Это был маленький пузырек, наполненный темно-красной жидкостью. Я не спрашивал, просто знал, что это кровь Джокера и что она каким-то образом получила ее от Моргана. Я не знаю, что между ними произошло, и не уверен, что хочу знать.

Что беспокоит меня больше всего, так это вопрос, который не давал мне спать сегодня ночью, из-за него я сегодня и пошёл в патруль, чтобы проветрить голову.

После убийства моих родителей я задавалась вопросом, какой могла бы быть моя жизнь. Каким должно было быть мое детство. Был бы я счастлив.

Рассказ Моргана вызвал у меня новый вопрос.

Его шрамы такие же, как у меня, но глубже. Разница между нами заключалась в жестокости убийства его матери и в его меньшей способности справиться с этим.

Поэтому в течение последних двух часов вместо того, чтобы думать о том, как бы все было, если бы мои родители не были убиты у меня на глазах, я был вынужден гадать, чем бы я стал, если бы был моложе, когда это случилось.

***

Уже почти рассвело, когда я впервые за несколько месяцев вхожу в свою квартиру. Несмотря на поздний час, в кухне горит свет, а Деб сидит на диване, развернув ноутбук на кофейном столике перед собой.

Я открываю рот, чтобы поприветствовать ее, но она предупреждающе шикает на меня. Я едва успеваю поставить сумки на пол, как она подходит к холодильнику, берет две бутылки пива и выходит на улицу, жестом приглашая меня следовать за ней. Как только мы оказываемся снаружи и дверь закрывается, она поворачивается ко мне лицом.