Глава 312. Финал роковой битвы
Долгая ночь окрасилась в цвета крови.
На главном поле боя начали гибнуть величайшие мастера — патриархи шестого царства.
— «Одинокий дым в пустыне прям, закатное солнце над рекой кругло»… Неужели древние, описывая величественные пейзажи заграничья, имели в виду такие грандиозные сцены, где патриархи сражаются не на жизнь, а на смерть? — пробормотал кто-то в толпе.
Остальные замерли в оцепенении, не в силах вымолвить ни слова. Кровавые «столбы дыма» взмывали в небо и взрывались там, подобно распускающимся огненным цветам божественной красоты. Тяжёлые, иссиня-чёрные тучи давно были разогнаны; бескрайний небосвод пропитался алым сиянием, словно вернулось закатное солнце, исчезнувшее тысячи лет назад.
Многие наблюдали за центральной зоной сражения с замиранием сердца. Буквально за несколько мгновений одна за другой оборвались жизни шести или семи патриархов. В этом зловещем багровом свете огромная диковинная птица расправила крылья, пытаясь улететь ввысь. Однако она не смогла вырваться из оков этого пространства — все четыре стороны были наглухо заблокированы.
Кто-то метнул лазурное копье, которое, искажая само пространство, настигло птицу в небе и пронзило её насквозь. В лучах «заката» во все стороны полетели окровавленные перья. Этот мастер шестого царства из числа захватчиков испустил протяжный предсмертный крик; его кровь лилась бесконечным потоком, и он рухнул вниз, так и не сумев скрыться.
— «Закатные облака летят вместе с одиноким диким гусем, осенние воды сливаются с бескрайним небом в одном цвете». Оказывается, и это было описанием того, как кровь патриархов окрашивает небеса… Какая пугающая, извращённая красота, — снова раздался тот же голос. Многие обернулись, гадая, кто же способен так оценивать происходящее. Они увидели опасный Бессмертный курган: там, прямо на одной из могил, сидела дряхлая старуха, у которой не осталось ни единого зуба.
У свидетелей этой картины волосы на теле встали дыбом. Она совершенно не походила на обычного человека. Когда она здесь появилась? Всё пространство вокруг было запечатано, как она смогла пробраться внутрь и усесться на могилу? В этот критический момент двенадцать из тридцати шести Столбов Подавляющих Небеса вспыхнули бессмертным светом.
Двенадцать языков бессмертного пламени обрушились на могилу. Старуха лишь тяжело вздохнула; её фигура исказилась, стала расплывчатой и в итоге рассеялась, а последняя искра света нырнула обратно в курган. Очевидно, патриархи, устанавливая это мощнейшее оружие, преследовали цель не только запечатать врагов, но и не дать Бессмертному кургану устроить переполох.
Многие содрогнулись от ужаса. Битва была куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Даже когда роковое противостояние с кочевниками подходило к концу, нельзя было терять бдительность. — Я заберу тебя с собой! — в ночном небе раздался яростный рык могучей фигуры, похожей на льва.
Золотой Лев, один из лидеров кочевой цивилизации, покрылся ослепительным сиянием, бьющим из каждой поры. Его эссенция, энергия и дух смешались с кипящей жизненной силой, расширяясь во все стороны и накрывая собой пространство. Он хотел погибнуть вместе с врагом, утянув за собой на «путь силачей» хотя бы одного противника.
Однако здесь собралось столько патриархов Пути Бессмертных, Пути Перерождения и тайной секты — разве могли они позволить ему осуществить задуманное? Зазвучали мантры, в воздухе проступили сложные узоры бессмертных рун. Зрачки Золотого Льва расширились, всё его тело сковало оцепенение, а циркуляция энергии прервалась.
Следом он увидел, как Лэн Минкун, находясь далеко в небе, вытянул палец. Тотчас сверху ударил луч, подобный свету, пронзающему границы миров. — А-а-а!.. — Золотой Лев истошно закричал: его межбровье было разнесено вдребезги. Лэн Минкун нанёс ещё несколько ударов Пальцем Погибели Бессмертных.