Глава 467. Пятьсот лет спустя

В недрах Черно-Белой горы обе стороны застыли в оцепенении!

Нянь Сунхэ не мог поверить своим глазам. Он переводил взгляд со своей отсечённой кисти, лежавшей на земле, на упитанного черно-белого медведя. Этот зверь всего одним ударом меча сумел его ранить.

Черно-белый медведь тоже был настороже. Сразу четверо Земных Бессмертных — не значит ли это, что «дело старого Лю» раскрыто, и теперь ему тоже придётся несладко? Если эти четверо решат напасть на увядающего Земного Бога, он в одиночку точно не выстоит.

Под мягким светом ночи журчащий Огненный источник походил на расплавленное золото, извивающееся среди холмов. Бамбуковая роща окрасилась в тёплые тона, и каждый стебель окутало сияние.

Однако теперь мир и покой были безжалостно разрушены. Земной Бессмертный был существом высшего порядка для нынешней эпохи, и его кровь, яркая и сияющая, окрасила траву и деревья, заливая своим светом всё подножие горы.

Издалека казалось, будто в самом сердце Черно-Белой горы взошло кровавое Великое Солнце.

— «Дикий Земной Бессмертный», не значащийся ни в одном реестре, — тяжело произнёс Ци Юньдин. По его тону было ясно, насколько высокомерно старые фракции с небес относятся к остальным.

Черно-белый медведь немного успокоился. Значит, пришли не за стариком Лю? Но тут же он вытаращил глаза от возмущения: кого это они тут оскорбляют? Все они — существа седьмого царства, так с какой стати к нему приклеили слово «дикий»?

К тому же за эти пятьсот лет он натерпелся столько горя! Он постоянно очищал свою кровь, изо всех сил стремился к трансформации и давно перестал быть просто Земным Бессмертным или Земным Богом.

— Всего лишь четверо мелких бессмертных. Кто дал вам право… нарушать покой Господина Пса! — он чуть было не оговорился, едва не назвав себя прежним именем.

Старые монстры нахмурились, услышав подобное обращение. В их сердцах возникло странное чувство: совсем недавно они сами называли божество рода девятиглавых птиц Мелким Божком, и вот теперь какой-то жирный медведь говорит с ними в том же пренебрежительном тоне.

Прежде чем последовали новые слова, начался бой. Тело Нянь Сунхэ вспыхнуло, на месте обрубка засияли ослепительные руны — он пытался притянуть отсечённую руку обратно.

Жух!

Мелькнул изумрудный свет меча. Движения черно-белого медведя были быстры как молния. Он пронзил бамбуковым мечом лежащую на земле кисть и бесцеремонно похитил её.

Нянь Сунхэ глубоко вдохнул и произнёс:

— Панда, пожиратель железа. То, что ты сумел «обрести путь» в мире смертных и достичь таких высот, заслуживает уважения. Желаешь ли ты взойти на небо? Мы поручим тебе управление одной из внешних обителей Нефритового Стольного Града, там полно духовного бамбука.

Ци Юньдин добавил:

— Вся подлунная земля — королевские земли. Восточные земли, область Е и прочие края находятся под сенью Нефритового Стольного Града. Если ты станешь законным бессмертным на небесах, это будет куда лучше, чем оставаться диким бессмертным внизу.

Черно-белый медведь окинул их взглядом. Почуяли, что он крепкий орешек? Тот, что был ранен, вдруг сменил гнев на милость и начал зазывать к себе. А другой помянул Нефритовый Стольный Град, явно намекая на угрозу.

Он не стал сразу лезть в бутылку и покачал головой:

— Не пойду. Я привык к свободе.

— Друг мой, мы приглашаем тебя из лучших побуждений, — с улыбкой произнесла Сяо Цинхэн. Ночной ветер развевал её длинные волосы, придавая ей одухотворённый и отрешённый вид.

Му Цанъу добавил:

— Ты должен понимать, что мировая среда изменилась. Оставаясь на земле, ты в итоге лишишься свободы, и в будущем тебя может постигнуть великая беда.

Они разыгрывали классическую сцену с «добрым и злым следователем».

— Я — медведь, а не домашняя кошка, которую можно запереть в клетке. Вы думаете, мои клыки затупились, а когти стёрлись? Мой меч всё ещё остер, — черно-белый медведь оскалился в ухмылке.

Теперь он был уверен: эти люди пришли не за «увядающим Земным Богом Лю», а значит, ситуация не так плоха, как он опасался.

— Друг мой, ты отвергаешь нашу доброту? Желаешь стать врагом Нефритового Стольного Града? — сурово спросил Нянь Сунхэ.

Медведь смерил их взглядом и ответил:

— Нефритовый Стольный Град давно разрушен и только Пробуждается. У меня большие сомнения, что у вас, Земных Бессмертных, есть право распоряжаться там.

— Подумай хорошенько. Воле Нефритового Стольного Града невозможно противостоять! — отрезал Му Цанъу.

Любой практик со стороны был бы поражён этой картиной. Внешний мир склонялся перед четвёркой Земных Бессмертных, стоило им только появиться. Эти старые монстры действовали предельно жёстко, уничтожая членов союза Гиблых Земель без тени сомнения.

Но здесь, перед черно-белым медведем, они раз за разом пускались в уговоры. Всё дело было в силе противника: старые монстры никак не могли прощупать истинную глубину его мощи.

Однако медведь не оценил их снисхождения. Он чувствовал, что ему снова и снова угрожают, и это выводило его из себя.

— Вы вчетвером смеете заявлять, что представляете волю Нефритового Стольного Града? — он поднял изумрудный меч, по которому тут же потекло божественное пламя, сжигая трофейную кисть.

Медведь облизнулся и добавил:

— Пятьсот лет я питался чем попало, изнуряя себя. Пора бы уже и сменить рацион.

В конце концов, он был медведем, а медведи не едят одну лишь траву.

Лица четырёх стариков потемнели. Они считали, что проявили достаточно терпения и снисхождения, но их оппонент оказался строптив и совершенно не желал идти на мировую.

У них при себе были цепи Дао, и они не боялись обитателей земли. Им просто не хотелось расходовать это мощное оружие раньше времени; их планом было «пригласить» противника на небо, где они были бы полновластными хозяевами.

В одно мгновение четверых Земных Бессмертных захлестнула жажда убийства.

— Вот и отлично, истинная натура полезла наружу? — медведь не только не испугался, но и азартно блеснул глазами, приходя в странное возбуждение.

В ту же секунду на нём появилась деревянная «броня», голову накрыла широкополая шляпа, а плечи — соломенный плащ. Его тело стало более поджарым, и в нём проступили пёсьи повадки.