Глава 565. Чувства

— Сватовство?! — Цинь Мин невольно вздрогнул. У него возникло странное чувство, будто в этом путешествии он случайно угодил в самую гущу мирской суеты.

Впрочем, мгновение спустя он понимающе кивнул. После этой войны все стороны понесли немалые потери. И старые кланы, восседающие на Девяти Небесах, и запредельные силы, правящие на земле, стремились воспользоваться моментом, чтобы отобрать талантливых «драконов» и «бессмертных семян». А выбор зятя или принятие в ученики всегда были самыми эффективными и надежными способами укрепить связи.

Су Мохуа, чьи черты лица были тонки, словно на картине, а черные волосы, ниспадающие до самой талии, сияли чистотой, весело прошептала:

— Учитель, вы привлекли внимание многих великих кланов. В последние дни даже несколько именитых фей осторожно расспрашивали меня о вас.

Цинь Мин, буквально светясь от гордости, ответил:

— Я знал, что я красавец, но не ожидал, что настолько популярен.

Су Мохуа даже не нашлась что сказать. Она подумала про себя: «Учитель, разве вы не должны были проявить хоть немного скромности?»

Идущий позади Бай Мэн обнаружил, что брат Мин, оказывается, весьма самовлюблен. Но вскоре он понял, что это была лишь самоирония Цинь Мина.

— Какая толстокожесть, — оценила Тан Юйшань, шедшая последней и высоко задравшая подбородок.

Цинь Мин спросил:

— Мохуа, в эксклаве с тобой не случилось ничего серьезного?

Лицо Су Мохуа внезапно побледнело, а в глазах отразился пережитый ужас. Во время этого похода черная птица пламени из небесной расы едва не унесла её, разодрав плечо когтями. К счастью, мастер вовремя пришёл на помощь.

За разговорами они вошли в оживленные кварталы Небесного города.

Высоко в небе застыл серебряный диск, заливая всё вокруг жемчужным сиянием — это был Лунный мотылёк высшего ранга. Чуть ниже порхало множество «огненных жуков», напоминавших рассыпанные по небу звезды.

Ночи в Небесном городе были великолепны. Здесь не было тишины: улицы полнились экипажами и прохожими, а нефритовые башни и серебряные чертоги, залитые лунным светом, сияли огнями. Наступило время ночных развлечений.

Су Мохуа вздохнула:

— Эх, учитель, если бы вы не были моим учителем…

Бай Мэн тут же оживился:

— То что?!

В его душе вспыхнул яростный пожар любопытства. Очевидно, ни одна порка не прошла даром. По натуре он всегда был таким, просто на время притих после того, как Цинь Мин хорошенько взгрел его в Храме Большого Раската Грома. Но теперь, когда они сблизились, он окончательно расслабился и вернулся к своему истинному «я».

Су Мохуа, немного смутившись, ответила:

— Наша семья Су тоже хотела бы найти зятя…

— Я так и знал! — Бай Мэн от восторга едва не отбил себе бедро. Услышать такую сплетню — для него это было высшим наслаждением.

В следующее мгновение его голова загудела от трех затрещин подряд, которые отвесила ему по затылку Тан Юйшань.

Су Мохуа продолжила:

— Изначально семья думала о моей старшей сестре, но, к сожалению, вы мой учитель, а это не очень красиво.

— А? — Бай Мэн почувствовал, что сплетня оказалась «тухлой», и разочарованно выдохнул.

Тем временем они уже почти подошли к поместью Су. Семья хотела принять Цинь Мина и его спутников у себя, предложив им остаться на постой.

Су Можань ждала их неподалеку, готовясь к встрече. Гао Чань, словно тень, заранее узнал новости и последовал за ней.

Судя по всему, Су Можань слышала часть разговора и слегка замерла. Гао Чань тоже навострил уши, и его лицо мгновенно потемнело.

В этом Небесном городе, где земля ценилась на вес золота, поместье семьи Су было огромным. Там были не только павильоны и дворцы, но даже несколько духовных пиков, окутанных бессмертной дымкой.

Впрочем, в архитектуре поместья использовались фрагменты техник Грота Бессмертных, поэтому снаружи оно казалось гораздо меньше, чем было на самом деле.

— Мохуа, не болтай чепухи, — заговорил Гао Чань. Его левый рукав был пуст и безжизненно болтался на ветру — в эксклаве он получил тяжелое ранение и лишился руки.

Атмосфера стала неловкой. Цинь Мин поблагодарил за доброту, но в итоге вежливо отказался останавливаться в поместье Су.

Когда они отошли на некоторое расстояние, Бай Мэн спросил:

— Старина Пэй, а ты что-то подозрительно спокоен.

Пэй Шусюань уже немного жалел, что поднялся на небеса. Какое ему дело до этого «собрания для сватовства»? Он не чувствовал ни желаний, ни стремлений, ощущая себя единственным трезвым в толпе пьяных. В конце концов он не выдержал и выдал:

— Все люди погрязли в суете.

Цинь Мин и Бай Мэн лишились дара речи. Если так пойдет и дальше, старина Пэй рискует стать святым прямо посреди мирской круговерти!

— Да человек ли ты после такого? — Тан Юйшань едва удерживала образ холодной и гордой Небесной Бессмертной, не удержавшись от нескольких косых взглядов в сторону Пэй Шусюаня.

Вскоре Цинь Мин пораженно воскликнул:

— Ого! Тан, ты что, богачка? У тебя и на небесах есть недвижимость!

— Что за чушь ты несешь! — Тан Юйшань одарила его лишь презрительным взглядом, в котором не было и капли её обычной духовности.

— Сестра, неужели у нашего Тихого Холма есть поместье на небесах? — Бай Мэн тоже был ошарашен, он об этом и не подозревал.

Тан Юйшань пояснила:

— Оно было куплено очень давно. Только недавно, когда предок поднялся на небеса, формации были активированы снова, а сад привели в порядок.

Вот что значило истинное наследие — иметь собственность даже в небесных сферах. Цинь Мин вздохнул: потомки владыки Нефритового Стольного Града, обосновавшиеся в Тихом Холме, действительно обладали невероятно глубокой основой.

— И предок тоже там? — Бай Мэн заметно занервничал.

— Да, — кивнула Тан Юйшань.

В то же мгновение Цинь Мин и Пэй Шусюань выпрямились и начали вежливо прощаться. Им совсем не хотелось ночевать под неусыпным взором Земного Бессмертного.

Даже Бай Мэн решил «сбежать из дома», желая прогуляться по городу вместе с Цинь Мином.

В прошлый раз они проходили тренировочный сбор в лесу за чертой города. Хотя они и заходили в чертоги, им так и не довелось по-настоящему осмотреть этот всемирно известный город бессмертных.

Этой ночью они отправились на прогулку, ступая по залитым лунным светом мостовым.

— Этот… небесный город бессмертных какой-то слишком мирской.

В их прежнем представлении город, парящий высоко над землей в Запределье, должен был быть эфемерным, отрешенным и окутанным божественной тишиной.

Однако реальность оказалась иной: город сиял огнями, в торговых кварталах теснились серебряные лавки, нефритовые чертоги стояли вплотную друг к другу, а толпы людей создавали небывалую суету.

Хотя они и догадывались об этом раньше, но сегодняшняя ночная прогулка заставила их прочувствовать это гораздо глубже.

Над многими районами города в воздухе плавно покачивались прогулочные суда, переливаясь всеми цветами радуги. В величественных небесных дворцах на земле гремела музыка и раздавались песни. Это был настоящий город, который никогда не спит, погруженный в роскошь и удовольствия.

Бай Мэн проникся моментом и произнес:

— Я бы хотел… завести здесь дом.

Он увидел шестибивневого белого слона, который вез на своей спине величественную женщину, похожую на бодхисаттву. Слон неспешно шагал по ночному небу и вошёл в огромный золотой дворец.

Цинь Мин покосился на него:

— Ты хочешь стать этим белым слоном?

Бай Мэн решительно покачал головой:

— Нет, я хочу стать тем, кто на нём едет!

Пэй Шусюань вздохнул, его взгляд стал меланхоличным.

Бай Мэн тут же вмешался:

— Старина Пэй, такая праздничная ночь, не строй из себя святого отшельника.

— Ты не так понял, — покачал головой Пэй Шусюань. Он посмотрел вдаль с глубокой грустью. Сам того не замечая, он обнаружил, что рядом с ним стало одним человеком меньше.

Он вспомнил своего друга Чжо Цзинсяо, который не вернулся живым. Во время прошлого сбора они вместе гуляли по этому городу, и вот прошло совсем немного времени, а всё изменилось.