Глава 37
| Слово Дёркс часто используется жителями Империи для описания ощущения дурного предчувствия, надвигающихся неприятностей или же самого дурного для обычного человека чувства — страха. Легенда гласит, что эта фраза берёт своё начало от одного фермера по имени Дёркс, который в один прекрасный день раскопал что-то странное, когда как обычно работал на своих полях. Он нашёл маленькую деревянную сферу со слабой гравировкой, нанесённой на ней, что была очень похожа на лицо. Фермер Дёркс уверовал, что эта вещица была предначертана быть его талисманом, который принесёт ему богатство и удачу, и стал носить его на шее, несмотря на все насмешки соседей, которыми теперь стали одаривать его за это глупое ожерелье. С тех пор прошло не так уж и много времени… Уже вскоре после нахождения этой сферы люди стали замечать, что крестьянин по имени Дёркс превратился в настоящего параноика, часто внезапно поворачивался то ли назад, то ли вокруг себя, только чтобы уставиться куда-то в одну точку пространства, как будто что-то ища на краю своего видения. С течением времени его «беспокойность» становилась всё хуже и хуже и вскоре привела к тому, что его старые товарищи, такие же фермеры-крестьяне, только завидев его в таверне, сразу же начинали дразнить его. И вот… однажды ночью Дёркс наконец достиг своего предела, устав от всех этих нескончаемых насмешек, и с презрением покинул таверну, сорвав своё злосчастное ожерелье и бросив то на пол, поклявшись больше никогда не носить его, если они наконец оставят его в покое… Выйдя из таверны, Дёркс стал спускаться по тёмной тропинке к своему дому, но затем резко обернулся, увидев яркую вспышку света, пронзившую единственное окно таверны, сопровождаемую порывом ветра и гнетущим чувством неправильности… в тот же миг изнутри стали доноситься душераздирающие крики, переходящие в настоящие вопли. Грохот мебели и леденящие кровь звуки продолжались ещё некоторое время, пока и вовсе все не замолчали. А Дёркс так и продолжал стоять на месте, от страха не смея больше пошевелиться, смотря на в одночасье ставшую абсолютно безмолвной и тихой таверну. Только дверь, что слегка покачивалась на ветру, скрипя своими петлями, нарушала это безмятежное спокойствие… А в следующий миг и оно безвозвратно исчезло, когда дверь таверны медленно отворилась… и из неё показалась фигура, скрытая темнотой глубокой ночи. Остановившись у самого входа, существо медленно повернуло свой взор в сторону единственного выжившего. Светящиеся красным глаза, что пронзали темноту из-за окутанного над головой капюшона, не отрываясь смотрели прямо на фермера по имени Дёркс. Скрытая в тени тварь ещё долго оценивающе глядела на человека перед собой, пока наконец шипящим голосом не обратилась к нему: “Призыватель был добр… оставив мне столько кусочков… чтобы насытиться… мой дар благодарности тебе, призыватель — пощадить тебя сегодня вечером… но я ещё попирую твоей плотью когда-нибудь в будущем… в скором будущем… не волнуйся, я обещаю не торопиться и позволить тебе насладиться удовольствием от меня, медленно пожирающей твою плоть и саму душу», — усмехнувшись, с булькающим звуком тварь помчалась прямиком в лес и вскоре без следа исчезла во мраке ночи… Никто не поверил истории Дёркса, списав смерти в таверне на обычный разбойничий налет, а съеденную плоть жертв, куски которых были то тут, то там разбросаны по всему интерьеру, на падальщиков, которые, наверное, добрались до места происшествия до того, как стража была наконец собрана. Сам же Дёркс исчез несколько ночей спустя, что заставило его соседей забеспокоиться, так как они не видели своего чудаковатого товарища уже много дней. Решив навестить этого сумасшедшего фермера, они обнаружили, что дверь его дома раскрыта, но самого Дёркса нигде не видно, в то время как в доме, похоже, ничего не пропало. Единственная возможная зацепка — большое кровавое пятно, что вскоре было обнаружено на его полях, с обрывками порванной одежды, которые были идентифицированы как принадлежащие Дёрксу… и там же, аккуратно помещенная поверх его расстерзанной одежды, лежала маленькая деревянная сфера с выгравированным на ней лицом. Теперь лицо было отчётливо видно и, казалось, оно кричало в вечных муках. Это лицо принадлежало фермеру Дёрксу… |
Жуть… Точно такое же чувство возникало в моей груди каждый раз, когда я переводил свой взгляд на хаос, что дикими зарослями разросся прямо посреди этой дороги. Что-то во всём этом казалось мне совсем неправильным… Вскоре к нашей группе возвратился Боган, тот извозчик, которого послали на разведку, сообщив нам, что заросли уходили вперёд ещё примерно на добрых 300 метров, прежде чем наконец исчезали без какого-либо остатка.
– Барнаби, как вы думаете, сколько времени потребуется вашей команде, чтобы расчистить путь в 300 метров, состоящий сплошь из этих зарослей, – спросил Дэган, указывая взглядом на нечто, что можно без труда было назвать настоящими джунглями.
– Ну… если мне удастся найти ещё несколько парней, то мы сможем расчистить дорогу где-то… ну… за несколько часов, если, конечно, нам не придётся выкапывать корни деревьев. Ну так вот, если вы сможете предоставить мне, скажем, дюжину ваших извозчиков, то мы сможем это сделать, – сообщил Барнаби.