Глава 63

Однако Вареакс был здесь далеко не единственным, на ком сосредоточилось наше внимание. Безостановочно перемещаясь в пределах определённой зоны, он охранял другое существо, от вида которого меня вновь затошнило и бросило в дрожь. Огромных размеров, хоть и чуть меньших, чем его страж, полностью белый паук устрашающе возвышался над четырьмя эльфийками, вокруг которых, обёрнутые паутиной, можно было увидеть коконы недавних жертв Клыкастых пауков. Эльфийки лежали лицом вниз на полу пещеры, их руки и ноги были плотно опутаны белыми нитями, не давая им даже намёка на возможность пошевелиться, в то время как неприлично больших размеров непрозрачный волдырь покрывал каждую из их обнажённых спин. Лишь четвёртая отличалась от своих сестёр по несчастью, на месте её волдыря зияла открытая кровавая рана, и, будучи полностью опустошённой, женщина не подавала никаких признаков сознания, имея при себе лишь маленький кусочек шкалы здоровья.

И вот, трое других эльфиек наконец впервые дали о себе знать, негромко зашипев. Сначала мне показалось, что это было от боли, но как стало ясно уже в следующее мгновение, это был простой… голод. Заметив «проснувшихся» женщин, большой белый паук использовал свои длинные конечности, чтобы расположить перед каждой из них по закутанной в кокон жертве, и затем, будто поддавшись какому-то невероятному животному инстинкту, трое эльфиек разинули свои рты, обнажив большие клыки на месте прежних зубов, и с жадностью впились в свои цели. Клыки задвигались так, словно у них был свой собственный разум, щёлкая по плоти связанных жертв перед ними и медленно осушая все их жизненные соки. Что делало эту сцену ещё более ужасающей, так это слёзы, струившиеся в процессе этой жатвы по лицам бедных женщин, что ясно давало понять, что они тоже были жертвами этого душераздирательного шоу…

У суррогатов не заняло много времени, чтобы полностью осушить белые свёртки и вдоволь ими накормиться, после чего повитуха переместилась к Вареаксу, встав так, чтобы маленький паучок размером с кулак безболезненно сполз с его панциря прямо на неё. Затем, быстро достигнув бесчувственной эльфийки, она позволила паучку сползти вниз, прямо на кровавую рану, покрывавшую спину женщины. Сперва «малыш» просто расположился на месте, будто пытаясь приноровиться, но уже в следующий миг от его робости не осталось и следа, когда он жадно впился своими крошечными клыками в спину эльфийки, начав питаться её открытой раной, будучи теперь больше похожим на клеща, нежели на настоящего паука. Завершился сей процесс лицезрения для нас только тогда, когда Повитуха принялась перевязывать открытую рану своей прозрачной паутиной, быстро прокручивая тело эльфийки, словно вертело. Судя по всему, паутина, должно быть, обладала какими-то целебными свойствами, так как здоровье раненой женщины начало медленно восстанавливаться.