Глава 575
Разделились.
Джозеф не сразу поделился своими наблюдениями через «Скайлинк». Он знал, что люди, которые должны иметь представление обо всем, что произошло, были определенно в шоке и находились в процессе оценивания.
В этом смысле Грэй и Ван Чжун потеснили команду «Гигантского пика Бога» и Ди Каприо. Изначально, те были просто любимчиками парламента. По общему признанию, его члены придавали им большое значение, хотя они не были сосредоточены на чем-то столь мелком, как чемпионат. Все время, пока «Гигантский пик Бога» не проиграл в четвертьфинале, были даже некоторые люди в парламенте, которые говорили о снятии своего контроля над чемпионатом. Так что насчет «Тяньцзиня»? Независимо от того, насколько сильным был Ван Чжун, то, что он собой представлял, было просто кастовой стадией развития души, и он не был гением, которого лелеяли. Поэтому, хотя парламент и намеревался завербовать его, он не сможет стать частью их ядра. Естественно, по этим причинам они не могли смотреть на него с уважением.
Однако теперь все было по-другому. Мощь этого комбинированного рунического массива была более чем достаточной для того, чтобы рассматривать «Тяньцзин» с уважением! Если два человека кастовой стадии развития души были способны высвободить такую мощь, чем они смогут обладать, когда прорвутся в героическую стадию души? А как насчет стадии Небесной души?
Возможно, было трудно настроить частоту своей душевной силы. Однако это не было невозможно сделать с помощью науки. Кроме того, самым важным аспектом этого было то, что рунические отпечатки были непохожи на врожденные таланты и особые способности. Был определенный порог, который невозможно было перейти! Если бы кто-то сделал это, то произошла бы революция в культивировании!
Глаза Джозефа блеснули двусмысленным блеском. Он знал, что после окончания этого матча «Тяньцзин», безусловно, получит совершенно другое отношение со стороны различных влияний. Сердце парламента, которое уже остыло из-за хода чемпионата, может быть, даже снова воспламенится от этого.
Джозеф был не единственным человеком, потрясенным тем, что он увидел, поскольку даже семья Мо, сидевшая в смотровой галерее, была потрясена и удивлена.
Люди этой семьи были очень знающими и не наивными. «Тяньцзин» фактически сумел создать такую боевую систему, которую даже они не смогли понять! Этот уровень воображения и исполнительских способностей, а также ум предопределяли, что у «Тяньцзиня», казалось, впереди безграничное будущее.
В VIP-зале «Скайлинка» старый Гончар испустил несравненно глубокий вздох восхищения. Сегодня был его редкий день отдыха. С одной стороны, он застрял на втором этапе своих исследований. С другой стороны, с ним связался два дня назад Ван Чжун для того, чтобы задать несколько подробных вопросов, касающихся рун. Он чувствовал, что Ван Чжун был на грани прорыва и предполагал, что это было связано со 2-й фазой его исследования. Однако кто бы мог подумать, что последний действительно сумел включить руны в реальный бой!
Это было причиной, почему гений был гением. Раньше Гончар верил, что талант Ван Чжуна заключен в науке, в результате чего он пытался вернуть его обратно в надежде, что тот присоединится к великой армии рунических технологических исследователей. Однако, судя по всему, этот парень сумел сотрудничать с Грэем и действительно использовал руны в реальном бою, и тем более в такой степени!
Гений, настоящий гений! Критическим моментом было отсутствие страха, а также отсутствие привязанности к различным правилам и ограничениям, существующим в современном обществе. Он осмеливался думать, осмеливался делать ставки и осмеливался пробовать! По правде говоря, старый Гончар тоже был странным существом в глазах непрофессионалов. Однако он знал, что есть некоторые вещи, с которыми даже он не смел соприкоснуться. В конце концов, он все еще не обладал достаточной смелостью, чтобы сделать это, и был слишком глубоко связан с некоторыми традиционными и обычными вопросами. Кроме того…
Внезапно старый Гончар почувствовал, что попытка втянуть Ван Чжуна в глубины науки может оказаться не лучшим вариантом. Будь то рунические боевые приемы или рунические отпечатки, создание этой новой системы принесло бы безграничную пользу всей Федерации!
Независимо от того, чем он будет заниматься, такой гений, как Ван Чжун, никогда не будет похоронен безызвестным. Тем не менее, были предпосылки того…что на его пути нет никаких препятствий. Старый Гончар чувствовал, что должен принять решение сейчас, если, не дай бог, семья Гуй создаст для последнего какие-либо неприятности.
В отличие от стремительных потоков мыслей, проносившихся в умах Джозефа и старого Гончара, мозги зрителей все еще были в разгаре обработки гигантской мощи и эффекта этой атаки.
Люди, которые не столкнулись с основной тяжестью этой атаки, не смогут полностью понять, какую силу она содержит. Этот вид звуковой атаки считался чем-то вне рамок какой-либо особой способности или родословной, и формировался с использованием рун. Можно даже сказать, что никто, кроме Ван Чжуна и Грэя, не смогли бы этого добиться. Близнецы — звезды «Тяньцзиня» были действительно слишком сильны!
Лицо Ди Каприо слегка побледнело. Никогда, даже в своих самых смелых мечтах, он не ожидал такого исхода.
Когда он подружился с Ван Чжуном, он сделал это ради повышения своего собственного Эго. В то время его сердце было наполнено великими и возвышенными устремлениями, но все же требовалось терпеть и держать себя в тени. Поэтому он решил позволить Ван Чжуну увидеть чудеса, которые он сотворит. Он ожидал в тот день, что Ван Чжун внезапно придет к осознанию своей ничтожности и посмотрит на него с завистью и поклонением, до такой степени, что он скажет другим людям: «Смотрите, я дружу с Ди Каприо!»
Именно такой должна была быть эта сцена, которую бесчисленное количество раз разыгрывал в своем воображении Ди Каприо. Впрочем, сейчас…
В этот момент большие экраны на стадионе уже были прикованы к членам команды «Боевого императора».
Каждый мог видеть щит-Хранитель, лежащий на земле; его сверкающие рунические гравюры, наполненные силой души, теперь казались тусклыми и блеклыми. Что же касается «Боевого императора» — членов эскадрильи, которые прятались за щитом,- то все они теперь были разбросаны по яме, образовавшейся на сцене.
Первым очнулся Гуй Хао. Он перевернулся лицом к небу, кровь капала из всех его отверстий. Что же касается Рассена, Вильгельма и Гуй-18, то все они уже безвольно лежали на земле, не дыша.
Вот так просто?
Одна атака, чтобы справиться с «Боевым императором»?
«Скайлинк» и стадион оставались жутко тихими, поскольку бесчисленные люди разинули рты, их глаза были направлены на большие экраны, теперь воспроизводящие кадры того, что произошло мгновение назад.
В замедленном воспроизведении каждый мог ясно увидеть все, что произошло, когда массивная звуковая волна врезалась в формирование «Боевого императора». Земля мгновенно треснула, как будто она была сделана из тофу, в то время как защитное сияние, исходящее от Хранителя, отдало все силы, чтобы сохранить свою защиту. Если бы это была просто обычная энергетическая атака, он мог бы защитить от нее. Тем не менее, было жаль, что его применили против Ван Чжуна и комбинированной сабвуферной пушки Грэя. Хотя он был в состоянии защитить от первой волны, со 2-й волной все было не так. Две волны казались синхронными, хотя Ван Чжун сделал тонкую настройку и позволил своей первой атаке быть немного медленнее. Хотя это не повлияло на общий ритм, его волна смогла спрятаться за атакой Грэя, в результате чего было невозможно должным образом защититься от нее!
Это искусство боевой техники!
«Это создание нового направления?» — Карл был ошеломлен увиденным. Он считал, что достаточно глубоко спрятал свою силу. Однако, по сравнению с «Тяньцзинем», это было действительно не достаточно хорошо.
«Это два давно потерявших друг друга брата? Этого уровня молчаливого понимания действительно слишком трудно достичь», — Нориба четко мог уловить детали, которые произошли в начале атаки. Чем больше человек понимал, что на самом деле происходит, тем больше он будет чувствовать пугающе высокий технический аспект того, что этим двоим удалось сделать. Это было такое высокое искусство, что он уже не мог продолжать думать об этом.