Глава 212. Прощание
— Дин!
После того, как я остановила его почти обвинительным голосом, он протянул руку.
— Я хотел…
В его ладони были карманные часы, которые я попросила Таню найти.
— …Так вы тот, кто поднял их. Огромное спасибо.
Поспешно убирая их, я снова посмотрела на его лицо.
Именно тогда я вдруг поняла, что произнесла его имя так же небрежно, как и раньше.
— … Ваше величество, я говорила бездумно, пожалуйста, извините меня. Простите меня за попрание ваших добрых намерений.
Когда я сказала это, на его лице была растерянная… и бесконечно печальная улыбка.
— Я думал, что вы говорите мне, что вам это больше не понадобится…
Его голос звучал так слабо, когда он произнес эти слова.
— Ваше Величество…
— Вы действительно планируете сказать «да»?
Вначале я была совершенно смущена его вопросом.
И мне пришла в голову мысль, что мне только что задавали точно такой же вопрос. Я посмотрела прямо ему в глаза.
Выражение его лица, его глаза были такими же слабыми, как и его голос.
Это был первый раз, когда я видела его таким уязвимым.
Вот почему моя рука украдкой потянулась вверх к его лицу.
Как будто слово «неуважение» было стерто из моего разума.
— …Сожалею. Я задал странный вопрос …
Сказав это, он положил свои руки на мои.
— Нет… это совсем не странно.
Он последовал за мной, чтобы подтвердить мои истинные чувства.
Хотя он сделал только такой маленький жест, этого было более чем достаточно.
То, что отражалось в его глазах, было гораздо больше, чем можно было выразить тысячью слов.
И причина молчания была, скорее всего, такой, что его собственное сердце также было в смятении.
— Я ничего не могу сказать, чтобы остановить вас. Несмотря на то, что потерять такой яркий талант невероятно неудачно, Королевство Акация также впечатляет само по себе. С национальной точки зрения, хорошо иметь возможность укреплять связь между нами и Королевством Акации.
Он так старался складывать слова в фразы, пытаясь найти оправдание для своего освобождения.
— Несмотря на это, я… вы, я…
Достаточно. Больше ничего не надо говорить. Рациональная часть моего мозга хотела помешать ему продолжать говорить.
Романтика, укоренившаяся глубоко в моем сердце, будет только бременем для этого человека.