Глава 47.

В конце месяца Гу Инь провела собрание персонала «Пищи небес».

Главный зал находился в ведении Ван-ши, а кухня — в ведении управляющего Чжоу. Конечно, оба руководителя должны были высказать свои мнения и соображения.

Ван-ши нечего было сказать, в главном зале было четыре человека, включая ее. Хотя они с Сюй-ши в повседневной жизни ссорятся и ругаются по пустякам, но когда они идут на работу, то не создают проблем, дружба-дружбой, а служба-службой. Тянь-ши и ее дочь были еще более послушными и работали даже активнее, чем сама Ван-ши. Они боялись, что если не будут внимательны, то потеряют эту хорошую работу.

Что касается управляющего Чжоу, то он действительно был тем управленческим талантом, которого искала Гу Инь. Он говорил очень прямо, сразу же заявив:

— Помимо меня и хозяйки на нашей кухне работают еще восемь человек. Сяо Сюй и двое его учеников, безусловно, будут работать на постоянной основе. Но кроме них есть еще несколько человек… конкретных имен не буду упоминать, но они все были временными рабочими. Если не хотите здесь работать — не надо, но не нужно проворачивать свои мелкие делишки за нашей спиной.

Недавно и в ресторане «Ханьсян», и в «Ван Юэ Лу» произошли серьезные перестановки, и им не хватало рабочей силы. Оба эти заведения понесли убытки и, несмотря на отсутствие предварительной договоренности, направили свой взгляд на «Пищу небес».

Хозяева «Ханьсяна» не рассчитывали на легкую победу относительно управляющего Чжоу, и сначала приступили к переманиванию повара Сюя, а также его двух молодых подмастерьев. Хотя они втроем присоединились позже, но степень их преданности не вызывала сомнений – они тут же развернулись и рассказали все управляющему Чжоу.

Конечно, в плане близости повар Сюй должен был сообщить об этом Гу Инь. Но задолго до их прихода она уже разъяснила им план и распределение обязанностей в ресторане, настоятельно рекомендовав персоналу обращаться с вопросами к своим непосредственным руководителям и не поднимать вопросы на более высоком уровне без необходимости.

Годы, проведенные управляющим Чжоу в городе Ханьшань, не прошли даром. Он немедленно отправился навести справки и вскоре выяснил, с кем из его ресторана связались эти две семьи. После тщательного наблюдения за их поведением на рабочем месте он легко определил, кто из них был не заинтересован в предложениях конкурентов, а кто уже начал активные переговоры.

Как и ожидалось, в тот момент, когда он это сказал, двое временных помощников запаниковали.

Ресторан по-прежнему активно набирал персонал, и объявление о наборе висело уже долгое время, но пока что не было принято ни одного нового сотрудника. Поэтому управляющий Чжоу просто перевел этих нечестных людей в главный зал, чтобы они помогали на виду, не позволяя им заходить на кухню и прикасаться к еде. Он не хотел сразу выгонять этих людей, лишь напомнил им о том, что следует быть бдительными.

Когда они закончили разговор, Гу Инь сделала краткое заключение, выражая благодарность за их усилия за последний месяц. Конечно, она заверила, что все будут справедливо вознаграждены, и выразила надежду на дальнейшее успешное сотрудничество.

После встречи они с управляющим Чжоу пошли поговорить наедине.

— Если бы вы не узнали об этом, я бы не поверила, что обе эти семьи нацелились на наш ресторан.

Дело не в том, что Гу Инь была высокомерна и недооценивала их. На самом деле она считала, что у нее нет капитала, чтобы конкурировать с ними на одной арене. Оба эти ресторана были давними игроками на рынке, в то время как их собственное заведение открылось всего месяц назад. Хотя бизнес шел неплохо, большая часть клиентов были обычными людьми, и, вероятно, ее прибыль была несравненно меньше, чем у соперников.

Управляющий Чжоу извиняющимся тоном сказал:

— На самом деле, это тоже моя вина.

Не было нужды упоминать о «Ван Юэ Лу», откуда он ушел. Когда Ван Дафу вновь откроет «Ван Юэ Лу», он определенно расправится с ним как с «предателем».

В «Ханьсяне» тоже слышали, что «Пища небес» пригласила его к себе, поэтому обратили на них внимание. К тому же Гу Инь была действительно хороша в своем деле, и за месяц она заполучила несколько постоянных клиентов ресторана «Ханьсян». Город Ханьшань был небольшим, и клиентов, которые готовы были потратить несколько десятков или даже сотен вэней на завтрак, было немного. Увести одного — значит, потерять одного. Если не подавить «Пищу небес» в самом начале работы, трудно сказать, что будет потом.

— Не стоит себя винить, — Гу Инь легкомысленно улыбнулась, — В конце концов, «когда придут солдаты, встретим их с оружием, когда придет вода, встретим ее землей»*. Подождите, когда я найду двух подходящих помощников и уволю этих двоих. Пока у нас внутри все в порядке, эти два ресторана не будут иметь к нам никакого отношения. В худшем случае мы просто заработаем чуть меньше.

(ПП: идиома, означает, что разные ситуации требуют разных действий; следует принимать меры, соответствующие реальной ситуации)

Это заявление удивило управляющего Чжоу, он проработал на людей так много лет, и это был первый раз, когда он услышал, чтобы босс был таким беззаботным, говоря, что зарабатывать меньше денег — не проблема.

Гу Инь смутилась под восхищенным взглядом управляющего Чжоу и объяснила:

— Дело не в том, что я не хочу конкурировать с ними, а в том, что я с самого начала не планировала конкурировать с крупными ресторанами.

Гу Инь уже давно решила, что основу «Пищи небес» будут составлять обычные клиенты среднего уровня потребления, и пока эти два ресторана не затрагивают эту область, ей не о чем беспокоиться.

Раз уж хозяйка так решила, управляющий Чжоу не стал беспокоиться и сказал:

— Тогда и я присоединюсь к поиску замены. Хозяйке не стоит задумываться об этом. Лучше подумайте, как потратить заработанное в этом месяце серебро.

Гу Инь сохранила сорок лян, которые заработал ресторан, добавив их к сотне лян, которые у нее уже были, для обеспечения оборотных средств. Что касается ее собственной зарплаты, она, безусловно, планировала использовать ее для улучшения жизни своей семьи.

В первую очередь она решила купить ту маленькую повозку с ослом, которую она так хотела. Повозка была заказана, и даже осел куплен. Это был хороший осел в расцвете сил, и его можно было привязать на заднем дворе ресторана, чтобы он тянул мельницу. Повозка также была просторной и новой, по сути, это была первая крупная вещь, которую Гу Инь купила после своего переселения.

Теперь ей и Ван-ши, наконец-то, не нужно было ходить на работу пешком, и, кроме того, они могли подвозить Сюй-ши и семью Тянь. Мать и дочь из семьи Тянь продолжали хвалить ее, говоря, что никогда не видели такого доброго хозяина. Она была не только щедра в оплате, но и заботливо и внимательно подбирала их по пути на работу и обратно.

Гу Инь было неловко от такой похвалы. Если бы у нее было достаточно средств, она, конечно, предоставила бы бесплатный транспорт для своих сотрудников, возможно, даже организовала бы общежитие для женщин.

Другой целью было купить новую одежду для всей семьи. Зимой она уже покупала один раз одежду, но после прихода весны их весенние наряды все еще оставались старыми. Самым бедным был Гу Е, который до сих пор ходил в старой одежде Ву Аня.

Чтобы избежать повторения ситуации, когда Ван-ши не хотела тратить деньги на новую одежду, а потом придумала предлог, чтобы сдать ее, Гу Инь вышла из ресторана на полчаса раньше и взяла всех с собой в магазин готовой одежды.

Если бы это было в прошлом, Ван-ши вероятно, сказала бы, что у нее достаточно одежды. Хотя положение ее семьи было намного лучше, чем раньше, она старалась экономить столько, сколько могла. Но теперь она мать владелицы ресторана и, если она не будет хорошо одета, это даст людям повод смеяться над Гу Инь. Поэтому она с трудом выбрала хорошее платье, на которое раньше не осмеливалась даже взглянуть.

Гу Инь тоже выбрала наряд, соответствующий ее статусу хозяйки — светло-желтое платье и лазурная рубашка с большими рукавами были одновременно легкими и красивыми.

Дети сами выбрали себе маленькие рубашки и брюки. Гу Инь не вмешивалась в их выбор, но в конце концов она не смогла удержаться и поменяла белые вещи Гу Е на более темные.

Гу Е жалостливо посмотрел на свою мать, но она сказала:

— Ты действительно не представляешь, насколько замызганным ты приходишь. У нас с матерью нет ни одного свободного дня, откуда у меня столько времени, чтобы стирать твою одежду?

— Рассказчик в чайном доме сказал, что все великие воины носят белое. Все в белом, — тихо возражал Гу Е, пиная землю.

— Тьфу, да пусть носит, я постираю.

— Мама, — Гу Инь беспомощно взглянула на Ван-ши, но продолжать не стала.

Ее свекровь тоже была странной. Когда Ван-ши обращалась к Ву Аню, она была строгой матерью. Но с тех пор, как Гу Е стал считаться сыном Гу Инь, она день ото дня становилась к нему добрее.

В конце концов Гу Е так и не смог купить все белое, как герой из рассказов, и когда они вернулись домой, выглядел немного подавленным. Гу Инь заметила, что он без настроения, и сказала:

— Вы оба помогали в день открытия, а я еще не заплатила вам зарплату. Особенно Ву Ань, твой день рождения был в апреле, но мы были так заняты открытием ресторана, что не смогли поздравить тебя. Ты даже не взял ста вэнь за написание листовок. Давай так, ты можешь загадать еще одно желание.

Глаза Ву Аня загорелись, и он осторожно спросил:

— Тогда я… я могу попросить набор бумаги и чернил? Подойдут самые обычные.

Обучение невозможно без кистей, чернил, бумаги и чернильницы. Старший мастер Вэнь не колебался в этом и выбрал хорошие кисти для своего единственного ученика.  Проблема заключалась в том, что он выбрал все слишком хорошее, и Ву Ань, только начавший учиться, чувствовал, что его почерк далеко не соответствует такому замечательному подарку. Он знал, что его семья раньше не была богатой, поэтому он ничего не говорил, но каждый раз, когда он тренировался писать, он делал это с большой осторожностью, боясь полностью расслабить руку. Только после того, как Гу Инь приготовила для него другую кисть и бумагу для написания листовок, он расслабил руку и усердно практиковался.

— Хорошо, — согласилась Гу Инь и повернулась к Гу Е.

Гу Е уже давно ждал и сразу сказал: