Глава 66.

Гу Инь изначально беспокоилась о том, что отношения Гу Е и Ву Цинъи не сложатся, и думала, как помочь отцу с сыном наладить отношения. Но оказалось, что ей не пришлось вмешиваться: их связь становилась все ближе с каждым днем.

Сначала Гу Е весело катался на шее Ву Цинъи целый день. Когда стемнело, вся семья нашла гостиницу для ночлега, Ву Цинъи отвязал лошадь от повозки и взял его на верховую прогулку. Они вернулись только поздно ночью.

Гу Е был в восторге и, ухватившись за руку Ву Аня, воскликнул:

— Ты пропустил столько всего, это было так весело!

В то время Ву Ань только закончил домашнее задание и с завистью сказал:

— Я взял такой долгий перерыв, мне нужно закончить все домашнее задание.

— Это не имеет значения, — Ву Циньи тоже вспотел и с улыбкой сказал, — Будет много возможностей покататься верхом. Когда я вернусь в столицу, я выберу по жеребенку для каждого из вас, и вы сможете кататься на нем дома.

Какой мальчик мог бы отказаться от жеребенка? Глаза обоих мгновенно загорелись.

— Я хочу черного! — сразу заявил Гу Е.

— А я — белого, — подумав, добавил Ву Ань.

После этого они сразу стали обсуждать, какие имена дать своим маленьким лошадкам, но Ван-ши быстро вмешалась, схватив их за шиворот:

— Вы мало играли, такие грязные! Не вздумайте капризничать, идите купаться!

Семья взяла три комнаты: комната Ву Цинъи была у лестницы на самом краю, а комнаты Гу Инь и Ван-ши находились в глубине коридора.

Ван-ши увела детей в их комнату, и остались только Ву Цинъи и Гу Инь. Они встречались не первый день, но ни в деревне Батоу в хижине из соломы, ни в дороге в повозке они не оставались одни. Теперь, когда у них наконец появилась возможность поговорить наедине, Гу Инь протянула ему свой платок, чтобы он вытер пот, и спросила:

— В тот раз ты сказал, что прибыло подкрепление, но потом я слышала, что пришла всего тысяча человек?

В тот момент шпионы все еще находились среди войск, и мобилизация большой армии, несомненно, позволила бы свергнутому императору получить новости заранее, так что Ву Цинъи решил отправить только своих доверенных людей на помощь той ночью.

Чуть больше тысячи человек столкнулись с десятком тысяч, и хотя большинство противников были дворцовыми стражниками, никогда не бывавшими на поле битвы, это не обещало легкой победы. Однако к счастью, метод, предложенный Гу Инь, оказался действенным. Сначала симптомы появились лишь у половины, но чем дольше тянулась битва, тем больше становилось отравленных. Плюс, Ву Цинъи сжег их запасы еды, а свергнутый император был убит, что значительно облегчило задачу.

— Я вернулся в столицу и не попросил для тебя наград, — извиняющимся тоном сказал Ву Цинъи.

Тогда он даже не думал, что она окажется его женой, лишь заботился о том, что оставшиеся сторонники свергнутого императора могут скрываться среди них. Если бы они поспешили вознаградить ее и объявить об этом всему миру, это могло бы привлечь к ней неприятности.

Гу Инь покачала головой:

— Я и не хотела этого признания.

В конце концов, она была поваром. Если бы все узнали, что она может отравить стольких людей обычными ингредиентами, разве они не испугались бы? Какая уж тут торговля едой. Тем более что теперь все они стали одной семьей, и не было необходимости спорить о том, чья заслуга больше.

Видя, что он действительно немного расстроен, Гу Инь улыбнулась:

— Что ж, может, ты отдашь мне свою награду за заслуги?

— Разумеется.

В подражание предыдущей династии, И-ван не раздавал титулы посторонним. Высшей наградой был титул Го Гуна, который уже был у семьи Ву, и они больше не могли подняться выше. Их награда состояла лишь из золота и серебра. Отец и сын жили скромно и никогда этим не пользовались, так что было естественно по возвращении в столицу доверить заботу о деньгах Ван-ши и Гу Инь.

В этот момент снаружи раздался звук, словно кто-то скребется в дверь. Это был Гу Е, который после купания пришел звать ее спать. Гу Инь с улыбкой покачала головой, встала и попрощалась. Когда она вышла, увидела, что перед ней стоит Гу Е с мокрыми волосами, одетый только в тонкое белье.

— Почему бы тебе просто не позвать меня? Зачем ты, как дикая кошка, скребешься в дверь? — Гу Инь взяла его за руку и отвела обратно в комнату, где начала вытирать ему волосы сухим полотенцем.

Гу Е улыбнулся и промолчал. Хотя Уродливый Дядя был весьма симпатичным, но его мама все же принадлежала ему одному! С учетом того, что дядя позволял ему ездить на нем верхом и учил его верховой езде, он уже позволил маме поговорить с ним в течение целых четверти часа!

Закончив вытирать ему волосы, Гу Инь пошла умываться, а затем легла спать. Гу Е тоже лег. Обычно он двигался очень быстро, но сегодня добирался до постели медленно и с гримасой. Гу Инь вспомнила, как в прошлой жизни, на конной прогулке, у нее тоже покраснели внутренние стороны бедер после короткой езды, и поняла, что он, должно быть, поранился.

К счастью, у них с собой была мазь от ран.

— Ты натер ноги? — спросила Гу Инь и собралась снять с него штаны.

Хотя под пижамными штанами были шорты, которые Гу Инь попросила сделать Ван-ши, Гу Е все же покраснел и крепко держал штаны, не позволяя их снять. Гу Инь вздохнула, но теперь, когда в доме появился мужчина, не нужно было специально приглашать врача. Она снова отправилась к соседней двери и привела Ву Цинъи. Гу Инь вышла из комнаты, оставив Ву Цинъи осматривать Гу Е. На этот раз Гу Е уже не был так смущен, и вскоре из комнаты раздался его смех.

Спустя некоторое время Ву Цинъи вышел и, слегка смущаясь, сказал:

— Ничего серьезного, просто немного содрана кожа. Это моя вина, не ожидал, что он пострадает.

Когда он впервые пошел в армию, ему было уже восемнадцать или девятнадцать лет. Естественно, он получил травму, когда впервые учился ездить верхом. Плотно облегающие брюки прилипли к его бедрам, поэтому он продолжал держать Гу Е на вытянутой руке, но он не ожидал, что кожа ребенка окажется нежной, поэтому он все равно был ранен. Но, конечно, это было не так серьезно, как у него в то время, просто был слегка поцарапан участок кожи.

— Все в порядке, он не такой уж нежный ребенок, — с улыбкой сказала Гу Инь, — Смотри, завтра он будет настаивать на прогулке верхом.

Как только она закончила говорить, из комнаты раздался голос Гу Е:

— Дядя, ложись спать пораньше, давай завтра вместе покатаемся на лошади.

Услышав это, они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Гу Инь только что вышла из ванны, и ее темные глаза были наполнены влажным туманом, не такие яркие, как обычно, но в них была какая-то другая утонченная красота. Ву Циньи тут же отвел взгляд – ее верхняя одежда была просто небрежно наброшена, открывая гладкую белую шею. Она выглядел тонкой и хрупкой, казалось, что, если слегка сжать ее рукой, то можно сломать.

— Отдохни пораньше, — сказал он, и, словно спасаясь бегством, поспешно удалился.

Гу Инь удивленно посмотрела ему вслед, а затем, подталкиваемая Гу Е, вернулась в комнату и улеглась спать.

После ночного отдыха Гу Е был бодр и полон сил. К концу месяца, перед их возвращением в Ханьшань, он уже мог сам проехать небольшое расстояние верхом. Конечно, это было возможно только в присутствии Ву Цинъи, иначе его бедной попке пришлось бы несладко.

Перед возвращением в Ханьшань Ван-ши провела небольшое семейное собрание. Темой собрания был Ву Цинъи. Ван-ши считала, что им не следует раскрывать статус ее старшего сына.

Возвращение домой при всем параде, конечно, выглядело бы впечатляюще, но нынешняя семья Ву была не просто успешной — они были настолько могущественны, что даже чиновники из пьес казались менее влиятельными по сравнению с ними. Такой статус, демонстрируемый в этом маленьком городке, был бы как капля воды, брошенная в кипящее масло. Кто знает, какие беды это могло бы принести?

Кроме того, как поется в пьесах, вокруг знатных людей всегда много подхалимов, пользующихся их положением. Их семья занималась бизнесом, наладила отношения со всеми сторонами, а что, если кто-то, воспользовавшись знакомством с ними, после их отъезда выдаст себя за их старого друга и натворит бед?

Особенно учитывая, что родственники Ван-ши все еще здесь. Хотя две пары черствых супругов из их рода уже ушли, остались племянники, племянницы, невестки и внучатые племянники Ван. Сейчас они вроде бы ведут себя прилично и не создают проблем, но времена меняются, люди тоже. Кто знает, что может произойти, если вдруг кто-то из них решит воспользоваться ситуацией?

Несмотря на то, что Ван-ши была крестьянкой, она всегда умела предвидеть и предотвращать неприятности. У Ву Циньи были схожие мысли. За годы военных походов он нажил немало врагов, и хотя столицу еще можно было считать безопасной, такие маленькие городки, как Ханьшань, оставались уязвимыми. Он беспокоился, чтобы их возвращение не принесло бед тем, кто был близок к Ван-ши и Гу Инь.