Глава 165: Любимые родители
Я смотрел на старика как ястреб, не скрывая своих подозрений. Старый козел встретил мой взгляд равнодушным взглядом, но я не собирался так быстро бросать эту тему.
В конце концов он сдался и сказал: «У меня есть способ убедить Лидера Секты. Он всегда прислушивается к тем, кто ему близок».
Что это должно было значить? Это ничего не объясняло!
Но потом я вспомнил, что это не какой-то незнакомец, от которого мне нужно было уклоняться, поэтому я прямо спросил его: «Ты какой-то секретный важный человек, старик?»
«Конечно, я важная персона», — беззастенчиво признался старый козел. «Я управляю Советом по уборке Внешней Секты, который контролирует всех уборщиков во Внешней Секте. Как ты думаешь, как ещё я получил такую лёгкую работу?»
Я понял, что он не хочет отвечать, и оставил эту тему ради нашей дружбы. Не было необходимости так сильно давить.
Лицо библиотекаря заметно смягчилось, морщины беспокойства разгладились, как будто их стёрла нежная рука, когда старик пообещал, что проблема исчезнет. Его охватило облегчение, его нахмуренный лоб расслабился.
Он что-то знал… Что-то, что убедило его в том, что старик каким-то образом может смягчить гнев Лидера Секты.
Теперь мне стало очень любопытно, в чём дело. Если и было что-то, что мне нравилось, так это знать всё.
Но у меня не было выбора, кроме как отложить это на потом, поскольку старик был человеком, который мне небезразличен, и я ценил отношения, которые мы построили. Я сомневался, что его секреты навредят мне, и я не был сплетницей-домохозяйкой.
«Ну, это был довольно насыщенный визит. Надеюсь, в следующий раз я смогу просто прийти и расслабиться. В моей жизни и так слишком много драмы. Это место должно быть для меня безопасным», — сказал я, проходя мимо старика и направляясь вниз по лестнице. Массивы, которые когда-то омывали меня, теперь исчезли.
Здесь, на третьем этаже, больше нечего было делать. Возможно, позже я смогу вернуться и кое-что проверить, но сейчас у нас были свои обязанности, особенно у библиотекаря, который должен был быть за стойкой.
Библиотекарь шёл позади, а старик ругал меня. «Клянусь, нынешние детишки постоянно находят неприятности на каждом шагу. Знаешь, в моё время мы должны были быть тихими, как смерть».
Он просто хотел моей реакции, но я не собирался давать ему её.
«Эй, мне не нужно, чтобы вы, старики, обвиняли нас в том, как мы себя ведём. Вы сами научили нас быть засранцами. Это была ваша ошибка», — сказал я, мой аргумент был безупречен и без изъянов.
Однако, когда в аргументе нет изъянов, противоположной стороне остаётся только создать его.
Когда мы спускались по лестнице, мерцающий свет выявил выражение лица старика и бесстыдный блеск в его глазах. В этот момент я понял, что недооценил, насколько мелочным может быть этот старый ублюдок!
«Знаешь, что было настоящей ошибкой? Обратиться к Лидеру Секты по поводу освобождения Сун Сун», — покачал он головой.
«Это была самая большая ошибка, которую ты совершишь в этой жизни, сопляк. Раньше ты был никем, по сути, невидимкой для большинства людей. Даже твоя книга канула бы в Лету», — старый козел ещё сильнее покачал головой, вздыхая. «Но тебе нужно было пойти и попытаться быть героем. Теперь все, кому не лень, следят за тобой… и они тебя тоже не забудут».
Сурово, но справедливо. Так было всегда со старым козлом. Он не церемонился, но его аргументы почти всегда были обоснованны.
«Мне не нравится внимание людей, потому что оно сокращает моё время на чтение», — ответил я, добавив: «Но это была Сун Сун, и я должен был помочь ей. Она всегда была хорошей подругой, много раз спасала мне жизнь и оказалась в тюрьме из-за меня».
Разговаривая, мы спустились на второй этаж, который резко контрастировал с тщательно продуманной, пещерообразной структурой третьего этажа. Атмосфера изменилась, напоминая традиционную библиотеку, с упорядоченными рядами полок, уходящими ввысь, на каждой из которых были книги разных цветов и стилей письма.
Воздух был наполнен затхлым, успокаивающим ароматом старой бумаги и кожи. Здесь было уютно, и я чувствовал себя как дома.
Однако мы недолго задержались здесь и продолжили спускаться по лестнице.
«Ты же не слеп к недостаткам своего так называемого друга, верно?» — спросил старик, на этот раз с неподдельным беспокойством.
Иногда было трудно сказать, действительно ли он беспокоится или просто добавляет драматизма своим обычным шуткам.