Глава 213 Эксперимент

— Что это за взгляд? — нахмурилась мама. — Ты не можешь вывести ее поиграть, на улице мороз. Что, если она простудится?

Что? Откуда она вообще это взяла?

Я был так поглощен открытием, что у У Янь оказалось столько ветвей духовного корня, что почти пропустил слова матери. Ее нахмуренные брови и блеск в глазах ясно давали понять: спорить бесполезно.

— Я не собираюсь выводить ее играть, — заверил я ее.

— И никаких тренировок для нее тоже, — настояла мама. — Каждую зиму ты уходил тренироваться и вечно простужался. Даже когда я запрещала, ты все равно тайком сбегал. Но я не спущу глаз со своей девочки, чтобы ты и с ней провернул то же самое.

А, вот теперь понятно, почему она так волновалась.

Лю Фэн не был глупцом, но в юности был одержим дедушкиными рассказами. Он даже тренировался под водопадом, будучи едва ли культиватором Закалки Тела первой звезды. Хоть он и не сказал матери, но все равно простудился, и она решила, что это из-за тренировок на улице, так и не узнав, насколько безрассудным на самом деле был ее сын.

Конечно, сейчас я ей об этом не расскажу. Даже если это случилось больше десяти лет назад, мне все равно влетит.

Мама повернулась к У Янь и обняла ее.

— Ты ведь не будешь такой, как Лю Фэн, правда? Наконец-то у меня есть хоть один ребенок, который будет меня слушать.

Эй, Лю Фэн не таким уж плохим ребенком был! А она уже обращалась с У Янь как с родной дочерью.

У Янь, никогда толком не знавшая материнской ласки, ответила на объятия взволнованной дрожью. Она выглядела такой счастливой, что я не собирался портить момент.

Несмотря на ее поведение, я знал, что мама и обо мне заботится. В детстве я не раз пугал ее до смерти, и я не был настолько мелочным, чтобы ревновать из-за подобного.

— В свое оправдание скажу, что все мои дурные привычки — вина Дедушки, — сказал я, сваливая вину на старика.

— Вот как? — Мама прищурилась, все еще крепко обнимая У Янь. У Янь практически таяла в ее объятиях. — А чем ты объяснишь свое недавнее плохое поведение?

— Воспитанием, — усмехнулся я. — И вообще, какое плохое поведение?

— Твои кузены, может, и держат язык за зубами, но не могут уберечь меня от всех слухов, — сказала она, качая головой.

Теперь, когда рядом с ней был такой послушный ребенок, как У Янь, она не боялась указывать на мои недостатки. Должно быть, это заставило ее осознать, каким неуправляемым я был. Как и любой родитель, она страдала от синдрома сравнения детей.

Я знал, о каких слухах она говорит, но обсуждать их с ней не собирался. Проще было смириться со сплетнями и жить дальше, чем объяснять правду.

— В любом случае, — пожал я плечами. — Мне нужно кое-что проверить у У Янь.

Это была правда, и, к тому же, удобно помогало уклониться от вопросов, которые, я знал, последуют.

Мама окинула меня взглядом, словно пытаясь прочесть мои мысли. Казалось, она готова была спросить, зачем мне осматривать У Янь или что-то не так. Но, должно быть, что-то в моем выражении лица заставило ее передумать.

Она была моей матерью, и я нежно любил ее, но даже она знала, когда не стоит лезть не в свое дело. Я принял воспоминания Лю Фэна как свои и считал ее своей матерью, но всему есть пределы.

Вздохнув, она неохотно отпустила У Янь, хотя любопытство все еще читалось в ее глазах. Но состояние У Янь должно было оставаться как можно более конфиденциальным.

Я взял У Янь за мягкую руку.

— Надеюсь, мама не слишком тебя тискала. Она бывает чересчур навязчивой.

У Янь покачала головой, сделав несколько жестов руками, показывая, что все в порядке. Странно, что в последнее время она не использовала телепатическое общение. Тем не менее, казалось, она предпочитала такой способ взаимодействия, по крайней мере, для простых вещей. И, насколько я знал, так она общалась только со мной.

Мы вошли в одну из гостевых комнат, где стояла кровать, на которой она могла удобно лечь.

— Можешь расслабиться, все как обычно, — сказал я ей. — Хотя, честно говоря, это ничто по сравнению с осмотром на панцире гигантской черепахи.

Гостевая комната была обставлена просто, с двумя двухъярусными кроватями в противоположных углах. Она больше походила на комнату в постоялом дворе, рассчитанную на максимальное количество постояльцев, чем на гостевую в большом доме. Понятия не имею, почему так было, возможно, раньше здесь был постоялый двор, и мои родители просто не стали менять планировку неиспользуемых комнат.

Когда она легла на нижнюю кровать одного из ярусов, я положил руку ей на плечо и осторожно провел Ци по ее телу, чтобы проверить жизненные показатели. На этот раз я был готов к виду такого множества духовных корней. Это все еще было ошеломляюще, но походило на взгляд на яркий свет — ослепляющий, почти не дающий разглядеть что-либо еще. Я не мог определить, влияет ли огромное количество ветвей духовного корня на ее тело негативно.

Мне было любопытно, как быстро может культивировать кто-то с таким талантом. Хотя я ничего от этого не выигрывал, это было чистое любопытство.