Глава 229: Жертва

Жертва? Странное слово для описания ее положения.

Я задумался над этим, но решил не давить на нее. Фу Ятин же с легкостью, граничащей с безразличием, устроилась в полупрозрачном нефритовом кубе.

Я двинулся вперед, мокрый снег налипал на сапоги. Местность была суровой, каждый шаг тонул во влажной слякоти, подтаявшей под слабыми лучами солнца. Холод впивался в кожу с каждым порывом ветра, окутывая меня, словно неотступная ледяная вторая кожа. Тем временем Фу Ятин оставалась невредимой, паря в своем нефритовом коконе.

Путешествие дало мне возможность поговорить с невестой.

— Что думаешь о том, что я все это провернула у тебя за спиной? — спросила она с самодовольной улыбкой и добавила: — Немногим мужчинам нравится, когда их перехитрили.

— Перехитрила? — Я вскинул бровь, перепрыгивая через обледенелую ветку. — Если это твое представление о хитрости, то я, возможно, сильно переоценил твой ум.

Выражение ее лица не изменилось, несмотря на оскорбление.

— Плести интриги, связываться с людьми и ситуациями, которые намного превосходят твой уровень культивации, — это безрассудство, моя маленькая невеста, — добавил я с ухмылкой, пытаясь ее разозлить. — Ты считала себя неуязвимой?

Этот мир отличался от того, откуда я пришел. На Земле люди были во многом относительно равны. Даже самого сильного человека можно было сразить выстрелом из пистолета. Интриги там часто были эффективным инструментом.

Здесь? Все было совершенно иначе. Против кого-то с более высоким уровнем культивации большинство людей были подобны муравьям. Вот почему я избегал ввязываться в командование этой армией или во что-либо, выходящее за рамки моих возможностей. Руководство было задачей культиватора стадии Создания Основы, а не моей.

У меня имелись массивы, которые могли бы сработать против культиваторов стадии Создания Основы, но против чудовищных зверей вроде Громовых Волков? Я не был уверен. Массив Тысячи Громов с такой же легкостью мог усилить их, как и навредить, а это был один из лучших приемов в моем арсенале. Без Сун Сун я бы не осмелился рисковать чем-то столь опасным.

Именно поэтому я не был до конца уверен, что Фу Ятин могла быть той девушкой из разведывательной миссии. Такое безрассудство казалось ниже ее достоинства — по крайней мере, я так думал.

— Ты зря потратила отличную маскировку, — заметил я. — Она скрывала даже твою ауру Ци. Насколько я знаю, подобные предметы редки и хрупки.

— Не напоминай, — пробормотала она, поморщившись. Но выражение ее лица быстро стало прежним. Она вздохнула. — Нашу свадьбу теперь, вероятно, ускорят. Похоже, я впала в немилость у своего клана.

Было ли это правдой или очередной уловкой? Возможно, смесью того и другого. Если предположить, что она не лгала откровенно, у нее явно были свои причины находиться здесь.

— Можешь убрать эти стены? — спросила она, указывая на окружавший ее нефрит.

— Они защищают тебя от ветра. Сверху есть небольшие отверстия для дыхания, — ответил я, указывая наверх.

— Можешь оставить переднюю стену, но хотя бы сделай окна. Странно разговаривать с тобой через это зеленое стекло, — сказала она.

Ее тон был непринужденным, лицо — непроницаемым. Но просьба была странной, и она не стала бы просить о таком без причины.

Открыв окно, я рисковал попасться на ее уловки. Яд, спрятанное оружие — все было возможно. Хотя наш разговор казался дружелюбным, я не был настолько наивен, чтобы доверять ей. Притворство было ее сильной стороной.

И все же она не стала бы пробовать что-то столь явное при таком скоплении народа… или стала бы? Ее недавнее поведение заставило меня переоценить степень ее безрассудства.

В конце концов, любопытство взяло верх. Я открыл окно, оставаясь начеку. Если у нее был план, я намеревался его раскрыть.

Нефритовый ящик теперь напоминал полупрозрачный парящий куб размером с небольшую повозку, с окнами по бокам. Холодный ветер ворвался внутрь, пока мы двигались, но Фу Ятин не жаловалась.

Я создал тонкий нефритовый барьер под одеждой, готовый в любой момент усилить его вокруг лица.

Фу Ятин улыбнулась и оперлась локтями о нефритовую раму окна, ее волосы развевались на ветру.

— Раньше я не замечала, но ты довольно красив, — внезапно сказала она легким тоном.

— Ты тоже довольно красива, — ответил я, пожав плечами.

Впрочем, меня беспокоила не столько внешность этих проблемных женщин в моей жизни. Головную боль вызывало то, что творилось у них в головах.