Глава 528

Когда Эвелинн почувствовала, что убийственное намерение Дэвиса даже случайно охватило ее, она поспешно подлетела и встала перед Дэвисом, удерживая его за плечи от преследования: «Не надо!».

Увы, она не смогла противостоять его яростному натиску, так как их Культивация Закалки Тела оставалась на одной ступени. Она не смогла остановить его, но в результате немного пострадала.

«Уф…» Эвелинн шипела под давлением, и когда Дэвис заметил это, он мгновенно сдержал свои шаги и обнял ее за талию, чтобы не дать ей упасть.

Алхимик и остальные, видевшие эту сцену краем глаза, насмешливо посмотрели на него холодным взглядом и ушли.

Дэвис быстро пришел в себя и проверил, не причинил ли он Эвелинн какого-либо вреда, после чего бросил холодный взгляд на их исчезающие фигуры. Его глаза на мгновение вспыхнули красным, как иллюзия, прежде чем он повернулся, чтобы посмотреть на других людей, которые были рядом с ними.

Все зрители смотрели в сторону боевой платформы с разными взглядами — безразличия, жалости, радости — и вели себя так, словно это обычное явление, не заслуживающее возмущения.

Действительно, люди были равнодушны к чужакам, и его тоже можно было назвать одним из них, поэтому он не стал их осуждать.

Дэвис отвел от них взгляд, взял Эвелинн за руку и пошел в другом направлении, не желая позволить ей испытать секундное смущение, которое возникает, когда на нее показывают пальцем.

Но даже после того, как он покинул их место, в его зрачках все еще жили остатки убийственного намерения.

«Давай не будем уходить…» внезапно заговорила Эвелинн.

Он сделал небольшую паузу, а затем кивнул в ответ на ее слова. Он повел ее в другом направлении, и они сели далеко от того места, где случилось несчастье.

Даже после того, как он сел, его убийственное намерение не исчезло.

В его голове промелькнула мысль о том, что с ними придется разбираться позже, прежде чем он смог полностью сосредоточиться на благополучии Эвелинн.

Он не оставил ее руку, а крепко сжал ее, утешая, насколько это было в его силах, без необходимости говорить об этом. Он мог сделать это только потому, что чувствовал, что это событие — нечто такое, о чем нельзя говорить вскользь, поскольку Эвелинн выглядела мрачной.

Дэвис внутренне вздохнул, так как не думал, что такое может произойти за короткий десятиминутный промежуток времени. Он вернулся через пять минут, но и тогда его жена стала жертвой преследования.

Возможно, он должен быть благодарен за то, что это произошло в городе, который не позволял им заходить слишком далеко. С другой стороны, он надеялся, что это был не город, и он мог бы сделать из них фарш или даже заставить Эвелинн сначала продемонстрировать им свою ядовитость.

Возможно, если бы они знали, что Эвелинн была женщиной, изучившей законы яда, они бы никогда не подошли к ней. Тем не менее, пользователей ядов всегда не одобряли, где бы они ни находились, но и боялись, а раз боялись, значит, их выделяли и убивали еще на стадии зарождения.